- Что ты ему ввела?!
- Вакцину, - Скарлет подняла взгляд на Дэвида. – Вакцину от вируса, поражающего демонов, атакующего клетки и участки мозга. Вируса, - она запнулась, - который создала я.
Он не мог понять ее слов. Она - обычный работник Центра.
- Скарлет?
- Ты ведь слышал историю об одном из генералов и его игрушке? – хрипло продолжила она. - Знаю, что слышал. Ее всем рассказывали. Дочь ученого после смерти близких и года ломки передала коалиции сыворотку, контролирующую демонов. Это ведь победа человечества. Красивая история, которой можно вдохновлять людей. Так вот они мы. Генерал. И его игрушка. Никакой легенды. Реальные события.
- Что ты такое говоришь? – он все еще вынужден был держать Эрика и не в силах был принять то, что слышит.
- Правду. Ты ведь так хотел узнать о моем прошлом. Я была его игрушкой. Ровно год. Четыреста восемьдесят дней. И он делал со мной все, что ему хотелось, Дэвид. Мог в один день резать и любить, ласкать и ставить на колени, кормить с рук или вообще не кормить. Я не знаю, можно ли опустить человека ниже, чем то, во что он меня превратил. Вот что нас с ним связывает. Его природа. Мое падение. Более четырехсот дней, когда все, о чем я думала – это порадовать его, не разозлить, ублажить и протянуть еще одни сутки. Твой год на войне – мой год с ним. В одной постели с убийцей моих родителей, с одним из верхушки иерархии демонов. Вот такое прошлое, Дэвид.
Он поднялся и, пошатываясь, вышел из гостиной. Скарлет закрыла глаза и откинулась спиной на стену. Нет смысла плакать – она знала, чем все закончится. Нет смысла, но есть слезы. Она опустила взгляд на мерно вздымающуюся грудь Эрика. Нет, с формулой не ошиблась. Жаль.
Больше никаких кошмаров
- Не сиди на холодном.
Должно быть она ослышалась. Вчерашняя авария, нападение Арель – ей хорошо досталось, это точно галлюцинации. Он не мог вернуться и говорить с ней так … мягко.
- Я послал за врачом. Потерпи еще немного, - она почувствовала, как он поднял ее на руки, и распахнула глаза. Дэвид. Действительно Дэвид. – Где болит, Солнышко? Руку сейчас перевяжем… Лодыжку растянула... Не шевели ногой, ладно?
- Ты слышал, что я тебе сказала?
- Слышал, - Дэвид опустился вместе с ней на диван и посмотрел в глаза. - Мне хочется врезать себе за разговоры о демонах. У тебя есть все основания для ненависти.
- И ты … не чувствуешь отвращения?
- Скарлет, - он прижался к ней лбом. – Тебя я могу любить только сильнее.
- Простите меня! – Мира рыдала, хватала ее за руки, и все порывалась опуститься на колени.
- Прекращайте, - терпеливо повторила Скарлет. – Вы ведь не могли знать, чем все обернется. Хотели, как лучше. Я все понимаю. Постараемся об этом забыть.
- Я не могу… Не могу… Простите меня!
Мира вышла из ее комнаты, слепо задевая углы. Скарлет с сожалением подумала, что женщина действительно уйдет, не сможет оставить произошедшее в прошлом. Она как никто понимала ее. Это безудержное желание сбежать. В комнату снова заглянул полицейский и снова был вынужден удалиться под предупреждающим взглядом обнимающего ее Дэвида. Возможно ли, охранять чье-то спокойствие более ревностно?
- Тело мы забрали, - уже под вечер сообщил один из мужчин, откланиваясь.
Скарлет прикрыла глаза. Арель. Эрик уже исчез, когда полиция ворвалась в дом. Но она не питала глупых иллюзий, что он больше не появиться. Она слишком хорошо его знала. Знала и поэтому сама выбралась ночью из постели и родных объятий Дэвида. Спустилась в гостиную и остановилась у окна. Шел дождь. Светила полная луна.
- Ждешь, Крошка? Я рад.
Она словно вернулась на пять лет назад. Когда только он и только она. Не нужно оборачиваться – в окне таинственно мерцали красные блики его взгляда.
- Ты понимаешь, зачем я здесь, Детка? – она молчит, ему ведь не нужны ее ответы. – Здесь осталось кое-что, принадлежащее мне... Сама пойдешь? Или взять на руки?
Она отворачивается раньше, чем он коснулся бы ее талии.
- Эрик – нет.
- Нет? – он усмехается, небрежно прислоняется к стене, пугающий в полумраке силуэт. – Как ты помнишь, твоя добровольность меня никогда не интересовала.