Лео ответил после первого гудка.
— Она сбежала.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— Она знает, кто ты?
— Не может быть. Мы даже не общались. Что-то во мне её напугало, и она сбежала.
— Она решила, что ты из ФБР.
— Скорее всего, ты прав.
— Что в значительной степени подтверждает её связь с «Чёрной ячейкой» и то, что ей есть что скрывать. Ты следил за ней?
Я поморщился, слегка смущённый.
— Я потерял её. Насколько могу судить, она направилась на северо-запад от дома. Но тут столько блядских лесных дорог, неизвестно, где она выехала. Мне нужно, чтобы ты отследил все аэропорты в радиусе. Если она забронирует билет — сразу мне.
— Уже занимаюсь. Надеюсь, она не поднимет тревогу в ячейке, что кто-то рыщет вокруг Фалкон-Крика.
— Мне плевать, кого она предупредит. Моя задача — выяснить у неё, где Кузьма. Вот и всё.
— А если он сбежит?
— Тогда ей лучше знать, куда он сбежал.
На другом конце провода повисла пауза.
— Помни, у тебя семь дней, Джастин. Семь.
ГЛАВА 11
ДЖАСТИН
Я искал тачку Софии несколько часов и заблудился как минимум три раза, петляя по заснеженным дебрям Аляски. Дороги напоминали лабиринт, пересекались в произвольном порядке без единого указателя. Половина заканчивалась тупиком, другая была едва проходимой — не только из-за снега, но и из-за глубоких колдобин, хлама, а местами и вовсе из-за поваленных деревьев.
Я разрывался между раздражением из-за её побега и тревогой, что она могла съехать с дороги. У каждого крутого оврага, у каждого озера я останавливался, выходил и вглядывался в темноту в поисках красного пикапа и медовых волос.
Единственный плюс — я начал лучше ориентироваться в этой местности.
В конце концов я вернулся в закусочную, чтобы узнать, вышла ли София на смену. Рон, повар с тяжёлым характером, сообщил, что не видел её, и что для Софии прогуливать работу, да ещё без предупреждения, — дело неслыханное. Она всегда была надёжной, сказал он.
У меня сложилось впечатление, что Рон сильно за неё переживает, и я поймал себя на мысли, что их рабочие отношения, возможно, выходят за рамки профессиональных.
Я дождался темноты и снова приехал к дому Софии. Её не было, и я решил вернуться к той самой заросшей лесной дороге, которую обнаружил во время предыдущих поисков. Она находилась примерно в пятидесяти метрах от её участка и давала хороший обзор на дом.
Я спрятал внедорожник за деревьями, затем сосновой веткой замел следы шин. Наконец устроился за рулём и стал ждать.
И ждать.
И ждать.
В час ночи вдалеке мелькнули фары. Я приподнялся и увидел, как грузовик замедляется, подъезжая к дому Софии.
— Вот и ты, — прошептал я.
Я размышлял, как действовать дальше. Теперь, когда я знал, что София может сбежать, мои методы допроса оказались ограничены.
В любой другой ситуации я бы уже был в доме. Как только цель переступает порог, я обездвиживаю её и начинаю допрос, пока не получу нужную информацию. Быстро. Чисто. Готово.
В лучшем случае — техника Рида. Самый распространённый (и признанный) метод, включающий трёхэтапный подход: анализ фактов, интервью и непосредственно допрос.
Но у меня не было ни времени, ни достаточно информации для такого подхода.
Следующий вариант — усиленные методы допроса. Те, что я лично предпочитаю. Это то, что показывают в кино. На базовом уровне — пытки задержанного для получения информации. Включая водные пытки, лишение сна, длительную изоляцию и прочее.
У Министерства обороны США есть список «разрешённых» методов.
У «Astor Stone Inc.» такого списка нет. Нет никаких ограничений на действия наёмников для добычи информации, в основном потому, что наша деятельность окутана завесой секретности.
Я не удивился, узнав об этой вседозволенности, учитывая, что водные пытки были частью нашей подготовки. На самом деле, во время обучения мы изучали усовершенствованные техники, не одобренные правительством — те, что считались слишком жестокими и бесчеловечными.
Ванны со льдом, многократные обливания водой, галлюциногены, грубое физическое воздействие (жестокие избиения), подвешивание в стрессовых позах, угрозы сексуального насилия, угрозы смерти и ректальное кормление (жестокий способ доставки питательных веществ с единственной целью — сохранить жизнь для продолжения пыток).
Хотя я был свидетелем или лично применял большинство из перечисленного, я всегда питал особый интерес к психологическим манипуляциям — самому «чистому» из методов. Моя специализация заключалась в том, чтобы выявить слабость задержанного и использовать её до полной капитуляции.