В этом мы с Кузьмой не так уж сильно отличались.
Итак, у меня было несколько вариантов, как подступиться к Софии. Но после драмы в закусочной я решил для начала попробовать более мягкий, непривычный для себя подход.
Я вышел из внедорожника, застегнул парку, поднял капюшон. Кругом кружились крупные, тяжёлые снежинки. Ледяной ветер выл в кронах, обжигая каждый открытый сантиметр кожи. Было опасно холодно.
Я пробирался сквозь лес, не сводя глаз с пары фар, поднимавшихся по подъездной дорожке к дому Софии.
Я вышел на её участок в тот момент, когда она заглушила двигатель.
Прошло несколько секунд. Потом целая минута. Я гадал, что, чёрт возьми, она там делает и чего ждёт. Не в силах больше терпеть, я вышел из-за деревьев и направился прямо к грузовику. Меня встретил ствол «Магнума» 357-го калибра.
Я приподнял бровь. Сделал шаг назад, подняв руки в знак капитуляции.
София либо увидела меня, либо догадалась, что я буду её ждать.
Умница.
За запотевшим стеклом виднелась копна вьющихся светлых волос и палец с розовым ногтем, обхвативший спусковой крючок.
— С возвращением, — сказал я достаточно громко, чтобы она услышала через стекло.
— Убирайся к чёрту, или я пристрелю тебя, — крикнула она в ответ, ободрённая тонкой преградой между нами.
Уголок моей губы дрогнул. Я почти поверил ей.
— У меня есть несколько вопросов к вам. Вот и всё. И я не уйду, пока не получу ответы.
— Я вызову полицию.
— Пожалуйста, — сказал я, хотя втайне надеялся, что она этого не сделает.
Работа на Астора — скользкий путь обмана. Нам запрещено рассказывать кому-либо, включая правоохранителей, чем мы занимаемся. Так что, если меня арестуют, я проведу несколько дней в камере, пока Лео и Астор будут вытаскивать меня. Такое случалось, и повторения мне не хотелось.
София опустила пистолет, и наши взгляды встретились. Её щёки пылали, нос покраснел, грудь вздымалась от адреналина.
— Кто ты?
— Джастин Монтгомери.
— Чем занимаешься?
— Это неважно.
— Зачем ты здесь?
— Почему ты убежала?
— Это не твоё дело.
У меня дёрнулся подбородок. — Я не буду повторяться, так что слушайте внимательно. У меня есть к вам вопросы. Как только получу ответы — уйду. И вы больше никогда меня не увидите.
Она промолчала. Я продолжил.
— Мисс Бэнкс, если бы я хотел причинить вам вред, зачем мне было разбираться с теми двумя ублюдками в закусочной? Зачем беспокоиться, что они схватили вас за задницу?
Её прицел дрогнул. Значит, плечи расслабились. Значит, она расслабилась.
Вот так просто я нашёл слабость Софии. Уязвимость. Ею можно было манипулировать, создавая чувство безопасности. Исходя из опыта, я знал: если София не почувствует контроля, она станет неуправляемой.
А неуправляемые цели мне не нужны.
— Покажи удостоверение, — потребовала она.
— Выходи из машины, и я покажу.
— Ты думаешь, я вчера родилась?
— Судя по калибру пистолета в твоих руках — нет. Но судя по тому, что ты забыла запереть двери, прежде чем сунуть его мне в лицо, — тебе ещё многому учиться.
Она не двигалась. Единственное, что её выдавало, — внезапная дрожь в руке.
Она загнала себя в угол. Я мог легко одолеть её, затолкать на пассажирское сиденье и уехать на её машине. Или вышвырнуть её и угнать машину, оставив беззащитной. Или убить.
— Выходи, — сказал я. — Сейчас.
Не сводя с меня глаз и не опуская пистолета, София убрала одну руку с оружия, взяла сумочку с пассажирского сиденья и осторожно вышла, прижав ствол к моей груди.
Так, с пистолетом у моего сердца, мы оказались лицом к лицу. Мой рост в метр девяносто на голову превышал её метр шестьдесят. Она чуть не ахнула, когда впервые разглядела мой шрам вблизи. В закусочной я специально сел так, чтобы эта сторона лица была в тени.
— Удостоверение, — сказала она дрожащим голосом, пытаясь смотреть мне в глаза.
Я вздохнул. — Хорошо.
Полез в карман пальто — и получил удар коленом в пах.
ГЛАВА 12
ДЖАСТИН
Я согнулся пополам, накрытый волной тошнотворной боли. Давненько никто не бил меня по яйцам. Я забыл, насколько эта боль ослепляет и выбивает из колеи.
Пока я пытался не вывернуться наизнанку, София развернулась на каблуках и рванула к входной двери.
Теперь я был в ярости.
Сдавленно рыча, я заставил себя выпрямиться и бросился за ней, ударив носком ботинка в дверь в тот миг, когда она попыталась её захлопнуть.