Я сердито посмотрел на силуэт на дороге, зная, что это София. Хитрая, чёрт возьми, хитрая девчонка. Это была подстава, ловушка. София — приманка, а я, дурак, пытался быть её рыцарем.
Никому не доверяй. Не будь идиотом, Джастин.
Я вытащил пистолет из-за пояса, положил его на колени, палец на спусковом крючке. Приближаясь к Софии, я осматривал деревья в поисках засады.
Как только она поняла, что это я, побежала ко мне, размахивая руками, но споткнулась о сугроб и рухнула. Снег взметнулся белым облаком, подхваченный ветром.
Я остановился в метре от неё. Снова окинул взглядом бесконечные деревья. Не заметив ничего, выбрался из грузовика с пистолетом в руке. Мне было плевать. Если это ловушка — что ж, так тому и быть. По крайней мере, не придётся больше охотиться на этих ублюдков.
Волосы Софии были спутаны льдом и снегом, как и брови с ресницами. Лицо покрылось красными пятнами, резко контрастируя с синими губами. Она так дрожала, что я подумал, будто у неё припадок. Я замер, уставившись на ужасный порез на скуле под опухшим глазом.
Её избили.
Несмотря ни на что, во мне вскипела ярость.
Я опустился рядом с ней на колени. — София, если попытаешься убить меня сейчас, клянусь Богом, я убью тебя первой. — Засунул пистолет за пояс и подхватил её на руки, почти ожидая, что меня разорвёт на куски.
Но этого не произошло.
Усадив Софию на пассажирское сиденье, я обежал капот и сел за руль. Включил печку на полную, затем полностью сосредоточился на ней, вспоминая обучение по переохлаждению.
Сначала проверил пульс. Слабый, но прощупывался.
— София, скажи что-нибудь.
Она что-то бессвязно пробормотала с закрытыми глазами.
— Мне нужно снять с тебя мокрую одежду.
Осторожно стянул тонкие перчатки, затем ботинки и носки. Обнаружил, что на ней три пары штанов — вероятно, это и спасло её. Они промокли после падения, я снял их. Стянул объёмную толстовку, затвердевшую от снега, но оставил термобельё под ней.
Её кожа была огненно-красной, будто её облили бензином и подожгли.
Я взял своё термоодеяло, накрыл её ноги, аккуратно подоткнув края, чтобы оно обернуло её, как кокон.
Изучив рану на щеке, решил: нужно промыть, но зашивать не надо. Пока не буду — нужно убираться отсюда.
Я дал задний ход, проехал больше десяти метров, прежде чем нашёл достаточно широкое место, чтобы развернуться и не застрять.
Постоянно поглядывал на неё, ведя машину так быстро, как только мог, сквозь метель.
Через десять минут её дрожь утихла, цвет лица начал выравниваться.
Она открыла глаза. Моргая, посмотрела на меня.
— Кто сделал это с твоим лицом? — спросил я.
Сбитая с толку, она снова моргнула, затем поднесла руку к щеке. Вздрогнула от прикосновения.
— Кто это сделал? — повторил я, пульс участился.
— Я… я не знаю…
Мне хотелось стукнуть кулаком по рулю.
«Просто дай ей минутку», — шептало сердце. «Не доверяй ей», — кричал разум.
Я хотел съехать с обрыва.
Вместо этого просто вёл машину.
Потребовалось ещё десять минут, чтобы тело Софии согрелось, а пульс пришёл в норму. Насторожившись, она продолжала оглядываться, проверяя, что позади.
— Не волнуйся. Они не придут.
— Они придут.
— София, нам нужно о многом поговорить. Сначала я хочу знать, кто причинил тебе боль.
— Парень, который похитил меня.
— Кто?
— Не знаю. На нём была лыжная маска.
— Расскажи, что произошло.
Она с трудом сглотнула. — Я шла по дороге, кто-то подошёл сзади. Когда поняла, что они остановились, бросилась бежать, но меня догнали. Я пыталась дать отпор, но он ударил меня. Следующее, что помню — очнулась на заднем сиденье грузовика. Сначала подумала, что это ты. Не знаю почему. Потом пришла в себя.
— Он что-нибудь сказал?
— Нет, просто вырубил.
— Как удалось сбежать?
— Когда очнулась, притворилась, что ещё без сознания, немного пришла в себя. В грузовике был только один парень, решила, что у меня хорошие шансы в драке. Так что я его вырубила.
— Ты его вырубила?
— Да. У меня был в кармане баллончик… вообще-то я ношу их в каждом кармане. У меня их штук двадцать. Замаскированы под шариковые ручки. Они у меня везде в доме, и я никогда не выхожу без них.
Я вспомнил о тайнике с ручками в её книжном шкафу.
— И что потом?
— Он, конечно, закричал. Ты когда-нибудь был под действием перцового баллончика?
— Я был в газовой камере.
Она вскинула брови.
— Да, на тренировке. Продолжай.
— Он свернул в кювет. Задние двери были заперты, пришлось карабкаться через передние. Я выбралась, пока он выцарапывал себе глаза. Бежала, пока могла. А потом… появился ты.