Сеть Кассан (CUN) возникла в Ирландии, моей родной стране, в конце 1970-х как наркокартель. Слава о её жестоких методах распространилась быстро, и вскоре CUN расширила сферу деятельности: торговля оружием, контрабанда, а затем и торговля людьми. Картель стремительно монополизировал ирландский чёрный рынок. В 1981 году организация перебралась в Мексику, где глубоко пустила корни, умело используя раздутую коррупцию местной власти.
Во главе CUN стоял Коннор Кассан, сын её основателя — Ойсина Кассана. Пока Ойсин был публичным лицом организации, охотно позировал для сотен фотографий, регулярно появлявшихся в прессе, его сын после смерти отца превратился в тень. Коннор управлял картелем железной рукой из-за непробиваемых стен собственной безопасности.
По слухам, он почти не покидал особняк на побережье Южной Америки — и вскоре за ним закрепилось прозвище бурого паука-отшельника: такой же скрытный, такой же смертельно опасный. Закрытость, усиленная слухами о его внешности, создала вокруг Коннора ореол мистики. Молодые и старые бандиты боготворили его, а некоторые всерьёз считали полубожеством, наделённым сверхъестественными способностями.
Но мы знаем: в любом греческом мифе у каждого бога есть своя ахиллесова пята.
Слабостью Коннора был USB-носитель, который он всегда носил при себе. На нём хранился список всех — мужчин, женщин, террористов, президентов, сенаторов, губернаторов, священников, начальников полиции — кто когда-либо покупал наркотики, оружие или людей у CUN или был связан с ними иным образом. Говорили, что список содержал дату, время и место каждой сделки. Коннор использовал его для шантажа.
Без сомнений, этот носитель мог одним ударом разрушить миллиардную индустрию, спасти миллионы жизней и вернуть покой тысячам семей.
Но была одна проблема: Коннор Кассан жил почти в полной изоляции. Лишь избранные — самые жестокие и абсолютно преданные криминальные фигуры — получали право видеть его и наблюдать за его работой. Говорили, что лицом к лицу с ним встречалась едва ли дюжина людей.
Скоро их станет тринадцать.
Четырнадцать месяцев я работал под прикрытием, помогая CUN расширить влияние на территории США. Я передавал конфиденциальные данные, подделывал документы, отмывал деньги — и каждый сомнительный шаг подталкивал меня всё ближе к тому моменту, когда меня допустят за железный занавес его мира.
И наконец, мой шанс настал.
Организовав транспортировку партии рабов в Техас, я получил звонок от одного из ближайших деловых партнёров Коннора. Он сообщил, что Коннор хочет, чтобы я вошёл в руководство американского подразделения. Он попросил о встрече. Я предложил одну из своих частных резиденций — место уединённое, где его люди могли бы остановиться надолго.
Я оказался внутри.
Я шёл к этому всю свою жизнь — к встрече лицом к лицу с Коннором Кассаном. С сыном человека, который убил мою мать. С человеком, у которого находился единственный ключ, способный спасти тысячи жизней.
Я был чертовски близок к цели.
Пропавшая американка Саманта Грин давала мне идеальный шанс. Она могла предоставить информацию, необходимую для поисков USB-накопителя, а я, в свою очередь, собирался вытащить её из ада.
Две цели — одним выстрелом.
Но время уходило. Через семь дней Саманту и остальных рабов должны были отправить за океан.
Семь дней, чтобы найти Саманту.
Семь дней, чтобы достать USB.
Семь дней, чтобы наконец отомстить за мать.
Да, Саманта Грин была моей задачей.
Но Коннор Кассан — моей целью.
7
РОМАН
Зная, что сон так и не придёт, я налил себе ещё стакан виски, отодвинул в сторону слишком хорошо знакомый мне файл и взял со стола стопку писем.
Счета, счета, ещё счета, рекламные буклеты.
Я разорвал манильский конверт с корреспонденцией, пересланной из моего дома в Штатах — из того самого тихого городка Берри-Спрингс, что расположен рядом со штаб-квартирой Astor Stone.
Счета, счета…
Я отбросил стопку, открыл ноутбук и вошёл в свои многочисленные почтовые ящики. Пальцы замерли на клавиатуре.
Ещё одно.
Вздохнув, я щёлкнул по новому письму.
«Роман, привет. Это снова я. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Очень хотела бы услышать от тебя. Планирую отправить тебе вещи твоей матери на этой неделе. Они уже почти тридцать лет лежат в коробке в моём шкафу — как ты, вероятно, знаешь, если читал хотя бы одно из десятков писем, которые я отправляла тебе за эти годы. Я не знаю, получаешь ли ты мои сообщения и нужно ли тебе всё это, но искренне считаю, что последние вещи твоей матери должны быть у тебя. Я уверена, что она бы этого хотела. Пожалуйста, как можно скорее напиши мне, куда их отправить. — Фрейя Дойл»