Я нажал кнопку «Удалить». Поднял стакан и осушил его одним глотком.
Повернувшись, прошёл в спальню и открыл шкаф, чтобы собрать сумку с чистой одеждой. Мой рейс обратно в Пуэрто-Вальярта должен был вылететь в пять утра. Закончив сборы, я налил себе ещё один напиток и устроился на полу, прислонившись к оконной раме.
Медленно потягивая виски, я смотрел на город, как делал это каждую ночь. Думал о том, как прошёл обмен у проституток. Думал, не сидят ли они сейчас под кайфом, окружённые иглами — счастливые и наконец довольные.
Наконец я достал из кармана фотографию. Обтрепанные края, порванный угол. Я всмотрелся в светлые волосы, большие карие глаза и улыбку, способную осветить всю комнату.
Саманта Грин.
Я подумал о своей матери. У неё была такая же улыбка. Вздохнув, я снова прислонился головой к оконной раме.
Когда всё это закончится?
Скоро.
Скоро, пообещал я себе.
Скоро.
8
СЭМ
Солнце подвело меня тем утром.
Густой слой облаков затянул небо за окном бункера, скрывая даже слабый утренний свет. В подвале было темно, тягостно — и при этом жарко, будто в раскалённой печи.
Мне до жути не хватало солнца. Оно было последней крошечной частью нормальной жизни — напоминанием о мире, который существовал по ту сторону моего плена.
Брюнетку вернули где-то глубокой ночью. Запертая в клетке, она с тех пор так и не шелохнулась — наверняка ещё под действием наркотиков, которыми её накачали.
Запах кофе просачивался через ржавые вентиляционные решётки. Я закрыла глаза и вдохнула глубже, на секунду переносясь на свой кожаный диван под старым, рваным пледом.
Казалось бы, после нескольких недель без кофеина тяга должна бы утихнуть.
Но нет.
Каждое утро — каждое без исключения — мои похитители варили кофе. Иногда аромат был таким густым, что казалось, будто они ставят кофейник прямо на решётки в полу, просто чтобы поиздеваться над нами. Глупая мысль… но от одного запаха у меня сводило рот, и уже через пару секунд внутри разгорался знакомый укол тоски.
Кофе. Боже, как же я по нему скучала. По самому ритуалу. По дивану, по пледу, по своей собаке. По ощущению надежды, которое приходило вместе с первым глотком нового дня.
Сегодня будет хороший день, — твердила я себе каждое утро, когда кофеин начинал действовать. И, чёрт возьми, старалась сделать этот день хорошим. Напоминала себе, как мне повезло иметь работу, которую я люблю; старенькую, но надёжную машину; учеников, которые были для меня всем. Маму, которая значила ещё больше.
Проклятый кофе. В то утро я бы убила за чашку.
Наверху стали шуметь сильнее. Торопливые, возбужденные голоса — слишком оживлённые для этого времени суток. Что-то происходило, я ощущала это кожей.
Я напряглась, вслушиваясь — точнее чувствуя, — эту непривычную суматоху наверху.
Уставившись в потолок, я гадала, что там за суета. Что за глухие удары, команды, выкрикиваемые на испанском.
И тут дверь подвала распахнулась.
Капитан с грохотом спустился по ступенькам, в своей привычной армейской форме и чёрных ботинках. За ним — один подчинённый. Потом ещё один. И ещё.
Предчувствие беды усилилось до почти осязаемого. Я бросила взгляд на брюнетку — она всё ещё спала — и снова на мужчин.
В комнате будто что-то щёлкнуло. Воздух стал плотнее. Я поняла: это был страх. И не только мой.
Капитан отдал распоряжения, указывая на разные места. Охранники метались по комнате, проверяя всё подряд, перешёптываясь. Я снова уловила имя.
Ардри.
Имя, которое я уже слышала. И слово, знакомое с детства — из старой сказки. «Верховный король».
Дверь снова открылась.
Вошла чёрная фигура — сплошная тень. Высокий, массивный силуэт, подсвеченный сзади коридорным светом. Чёрные волосы, чёрный костюм, чёрные блестящие туфли, стоившие, наверное, дороже моей машины. Лицо скрыто тенью, но почему-то одно только его присутствие заставило меня вздрогнуть.
Стук. Шаг. Стук. Ещё один. Даже звук его каблуков по бетону был пугающим.