И я поняла: решение принято. Его не изменить.
Роман убьёт Коннора — не потому, что должен, а потому, что не может иначе.
«Мы должны идти», — сказал он ровно.
Я смотрела, как он поднимает рюкзак, как снова закатывает рукава, как в лице его отражается целая буря.
Я чувствовала боль за него такой острой, будто это было моё собственное сердце, пропущенное через нож.
«Секунду», — сказала я, что значило: мне нужно уединиться.
Он кивнул.
Я прошла в сторону зарослей, оглянулась — он всё ещё был на виду. Я углубилась в джунгли, и наконец увидела подходящее место — большое дерево и поваленный моховой ствол.
Когда я перешагнула через него, нога поскользнулась на чём-то мягком.
Я упала вперёд, ударилась копчиком и вскрикнула — и тут увидела её.
Руку.
Человеческую руку, вытянутую ладонью вверх, как будто мёртвый мужчина тянулся за последним глотком воздуха.
Армейская форма, изрезанная, грязная, пропитанная кровью.
Лицо изуродованное до неузнаваемости, кожа серо-прозрачная, глаза опухшие и закрытые, насекомые роились над открытым горлом.
И на щеке — аккуратно, ровно, жестоко — вырезанная буква C.
34
СЭМ
«Ты в порядке?» — резкий голос Романа прорезал гул в моих ушах, возвращая меня в реальность.
Меня резко подняли с земли, поставили на ноги, крепкие руки удержали за плечи. Он смотрел так, будто это я лежала там — с перерезанным горлом, с насекомыми на коже.
«Сэм…»
Я моргнула, пытаясь представить, что всего несколько секунд назад едва не упала на мёртвое тело. Голова кружилась.
Я судорожно кивнула.
— Да… да. Я в порядке.
«Ты можешь стоять?» — его глаза лихорадочно бегали по моему телу, проверяя каждую царапину, каждый вдох.
— Да. — Я оттолкнула его руки, хотя пальцы дрожали. — Я… я в порядке.
«Оставайся здесь».
Я смотрела, как он опустился на колени возле трупа. Его плечи напряглись, черты лица заострились — холодный, мрачный, как будто внутри него что-то медленно сжималось. Он аккуратно коснулся пальцами шеи мертвеца, хотя было ясно, что тот мёртв давно. Осмотрел букву «С» на щеке. Проверил запястья, лодыжки. Пустые карманы. Изношенные ботинки. Что-то забрал себе.
А потом…
Роман положил ладонь на грудь мертвого мужчины, закрыл глаза и прошептал короткую молитву.
Я замерла. Этого я никак не ожидала.
— Роман?
Он резко поднялся. Взгляд — стальной.
«Мы должны увести тебя отсюда. Сейчас же».
Он выхватил пистолет и легко вскочил на ноги.
«Пошли».
Он схватил меня за руку и потащил вперёд так быстро, что я едва удерживала равновесие. Его пальцы сжимали моё запястье так сильно, что почти причиняли боль.
«Роман», — я споткнулась. — «Роман!»
Ноль реакции. Только взгляд, устремлённый в глубину джунглей, и бешеная, слепящая ярость под кожей.
Я дернула его за руку, заставив остановиться.
— Роман, стой!
Он обернулся, тяжело дыша. В его глазах бушевал шторм.
— Кто это был? — спросила я.
Он замер на секунду.
"Медведь".
Медведь.
Меня кольнуло.
— Тот… кто должен был вывести меня к самолёту? Увезти домой?
«Да». Он снова схватил меня. «Нам нужно уходить, Сэм».
Мы пошли быстрее, почти бегом. Я едва успевала за его длинными шагами.
— Ты видел его лицо? — прошептала я. — На щеке… буква С. Это же… Коннор Кассан? Его… клеймо?
«Да».
— И… он сначала был жив. Его… пытали, да?
«Да. Чтобы выбить информацию».
Я прокусила губу, пытаясь не паниковать. Лес будто стал темнее, плотнее.
Роман резко рванул меня вниз:
«Пригнись».
Мы едва не врезались в огромную, холодную паутину.
Я сглотнула.
— Думаешь… он рассказал? О тебе? О… нас?
«Нет».
— Откуда ты знаешь?
«Потому что его грохнули так же, как тех мужчин, которых, по мнению его людей, убила именно ты».
Голоса у него почти не было — одно рычание.
Я замерла.
Лукас. Его попытка спасти прикрытие Романа. Подставить меня. Перерезанные горла.
Это был знак. Послание.
— Чёрт… — прошептала я. — Роман… думаешь, они знают, где мы? Что они… следят?
Он сжал мою руку сильнее.
«Не знаю, Сэм. Но выяснять мы не будем».
И повёл меня дальше — быстро, решительно, как будто от этого зависела наша жизнь.
А может… так оно и было.