Он говорил, почти не дыша, слова, которые звучали как клятва: что у него нет сейчас кольца и он жалеет об этом; что в этот момент он уверен сильнее, чем когда-либо; что хочет, чтобы я стала его женой, его постоянством, его надеждой, его светом. Он держал мою руку, будто боялся потерять меня, если ослабит хватку хоть на мгновение.
Я упала на колени перед ним, закрывая собой этот мир, позволяя себе наконец рухнуть туда, где можно быть слабой. Он обнял меня, и мы долго сидели, прижавшись друг к другу, пока горячие слёзы стекали по нашим лицам и исчезали где-то между нашими коленями и холодным каменным полом. Это были не только слёзы любви — это было освобождение, сброшенный груз, разорванные цепи, то самое тихое избавление, которое приходит только после долгой, мучительной борьбы.
В этот момент мы оставили позади все щиты, которыми прикрывались: боль, вину, отчаяние, воспоминания, которые годами рвали нас изнутри. Мы стояли перед друг другом без брони, позволив свету, который мы так долго хоронили, снова пробиться наружу.
И в тот день, в тишине этой маленькой церкви, среди лучей, рассыпающихся по старым скамьям, мы сделали первый настоящий шаг — шаг к новой жизни, к тем, кем мы могли стать, если позволим себе не прятаться.
Мы начали все сначала. Вместе.