Кондуктор принес свежие новости:
– Ураган повалил половину деревьев в Гемпшире. Пути заблокированы, и расчистят их не раньше, чем к завтрашнему полудню. До Данбриджа, где можно будет переночевать, придется идти пешком. Багаж можете оставить здесь.
С большой неохотой Лео вышла из вагона, раздосадованная опозданием. Уже через несколько секунд она насквозь промокла под проливным дождем, оказавшись в неровной цепочке пассажиров, бредущих по щиколотку в воде. В ее дорожных башмаках хлюпала вода, а над головой змеились огромные молнии. Дорога до Данбриджа заняла почти два часа, а там к услугам пассажиров нашлась одна-единственная гостиница.
Толпа людей до отказа запрудила крошечное фойе. Лео оказалась зажатой в последних рядах, едва сумев протиснуться внутрь, и потому не слышала, что говорила владелица. И вдруг она увидела, как ко входу подошел какой-то темноволосый мужчина, вежливо стряхнувший целый водопад с полей своей шляпы на лужайку вместо того, чтобы занести ее внутрь, хотя остальная его одежда промокла настолько, что это уже не имело никакого значения.
– Чертова погода, – проворчал он, подходя к ступенькам.
– Совершенно согласна с вами, – с чувством выразилась Лео. – Я бы предпочла оказаться на борту корабля, плывущего в Нью-Йорк, а не мокнуть здесь под дождем.
Незнакомец улыбнулся.
– Хотя в такую погоду морская болезнь свалит кого угодно.
– Пожалуй, вы правы. – Лео улыбнулась в ответ.
Теперь в фойе было тихо; большинство пассажиров уже разошлись по своим комнатам. Последние несколько гостей как раз поднимались по лестнице, и вскоре Лео и мужчина остались одни.
– Бог ты мой, почему же вы промолчали, когда я спросила, остались ли еще в очереди женщины? – пожелала узнать владелица гостиницы при виде Лео.
– Я вас не слышала, – ответила та.
– У меня больше нет свободных комнат, – сердито заявила хозяйка, словно в этом была виновата Лео. – И я не могу подселить вас к кому-нибудь, потому что вы – единственная женщина среди прочих пассажиров. Полагаю, мне придется подняться наверх и попросить нескольких мужчин потесниться, перебравшись в другие комнаты, хотя все они настолько битком набиты, что я просто не представляю, что мне с ними делать.
– Я подожду в гостиной, – сказала Лео. – Я уверена, что надолго мы здесь не задержимся.
– Очень оптимистическое заявление, – заметил мужчина, глядя в окно на сплошную пелену дождя, затянувшую окрестности.
Владелица гостиницы вздохнула.
– В приемной есть камин, чтобы просушить одежду, и диван, которым вы можете воспользоваться, мисс. А вот вы… – Она повернулась к мужчине, разглядывая его пальто, которое было сшито из мягчайшего кашемира и свидетельствовало о его богатстве. – Я уверена, что кто-нибудь уступит вам свое место.
– В этом нет нужды, – отозвался он. – Я тоже могу подождать в гостиной.
– Не знаю, уместно ли это, – с сомнением протянула хозяйка.
– Это же общая комната, – сказала Лео. – Со мной все будет в порядке.
– Полагаю, иного выхода все равно нет, – проговорила наконец владелица гостиницы, которой явно не терпелось поскорее решить проблему, и увела Лео с собой, чтобы подобрать ей сухое платье.
Когда они вернулись в гостиную, мужчина уже поджидал их в дверях. Он ослабил узел галстука и закатал рукава сорочки.
– Эверетт Форсайт, – представился он, протягивая руку Лео.
Владелица гостиницы ахнула.
– Из лондонских Форсайтов?
– Верно.
Лео смутно припомнила фешенебельный универмаг в Лондоне, который назывался «У Форсайта», хотя у нее никогда не водилось столько денег, чтобы совершать там покупки.
– Леонора Ист.
– Очень рад, – ответил он.
Владелица удалилась, строго-настрого запретив им закрывать дверь.
– Интересно, чем, по ее мнению, могут заняться в общей комнате гостиницы двое промокших и усталых путников? – проворчала себе под нос Лео.
Но Эверетт Форсайт услышал ее и улыбнулся.
– Очевидно, воображение у нее куда живее, чем у нас. – Но тут же поспешно добавил: – Я вовсе не имел в виду…
Лео рассмеялась.
– Я понимаю, что вы имели в виду. – С этими словами она подошла к огню.