Эверетт обнял ее и поцеловал в плечо.
– Мне нужно уладить кое-какие проблемы. Я приеду в Нью-Йорк так быстро, как только смогу. И тогда…
Мы будем вместе. Слова эти повисли в воздухе.
Лео закрыла глаза, стараясь навсегда запечатлеть в памяти горькую сладость и потрясающую красоту этого момента, лежа в постели с Эвереттом и чувствуя, как он прижимается к ее спине и ласково поглаживает кончиками пальцев ее обнаженное плечо.
– И что мы теперь будем делать? – спросила она.
– В Гринвич-Виллидж есть кафе, которое называется «У Романи Мари». Там собираются поэты, художники и прочие творческие личности – вдохновенные и забавные люди. Давай поужинаем там во вторую субботу июля. Романи Мари – цыганка-предсказательница. Она погадает нам на судьбу – хотя мне никто не нужен, чтобы подсказать, какие чувства к тебе я испытываю. – Эверетт поцеловал ее в шею и погладил ее по груди.
Лео перекатилась на живот и в последний раз уселась сверху на его обнаженное тело.
– И мне тоже, – прошептала она. – И мне тоже.
Глава четвертая
Лео остановилась напротив гостиницы «Дельфин» в Саутгемптоне, рассматривая два больших эркерных окна, нависавших над улицей, подобно орудийным башням. Это было куда более фешенебельное заведение, нежели то, которое выбрала бы она сама, и потому она машинально одернула платье, заправила выбившуюся прядку волос за ухо и прижала ладонь к щеке. Губы ее раскраснелись и слегка припухли после поцелуев Эверетта, а щеки горели, расцарапанные его щетиной, но она надеялась, что никто этого не заметит.
– Шагом марш, – скомандовала она себе, спрятав страх и неуверенность под маской холодного безразличия и держа спину прямо.
Внутри ее встретило фойе с многочисленными диванами с мягкими подушками и столами, заставленными фарфором, а также люди, много людей. Она спросила себя, как, ради всего святого, сумеет отыскать в этом столпотворении Матти, которую в последний раз видела, когда той исполнилось шесть.
Лео начала пробираться сквозь толпу, но тут мужчина, шедший впереди нее, сделал шаг назад, и она от неожиданности попятилась и налетела на столик, накрытый к послеполуденному чаю.
– Прошу прощения! – выдохнула она, когда лепешки едва не свалились на пол, а чай расплескался на блюдца.
– Вам следует быть осторожнее, – упрекнула ее какая-то женщина.
– Прошу прощения, – повторила Лео, которой хотелось провалиться сквозь землю.
– Ничего страшного, – с ласковой улыбкой заметила другая женщина.
И тут в комнату вплыла молодая леди, поправляющая элегантные атласные манжеты; перчатки ее сверкали невероятной белизной. Лео тут же спрятала собственные руки за спину; ее перчатки, бывшие белыми четыре года назад, теперь уже никто не рискнул бы назвать таковыми. Леди сдержанно улыбнулась одной из женщин, которую Лео оскорбила своим поведением, и вдруг в памяти у нее шевельнулись смутные воспоминания. Лео помнила, что волосы у Матти были светлыми, а у этой леди они выглядели светло-каштановыми, но вот улыбка осталась той же самой, как у маленькой девочки, очень похожей на фарфоровую куклу, с которой она некогда была знакома.
– Матти? – неуверенно проговорила Лео.
– Я – леди Матти, – сухо бросила женщина. – А ты, должно быть, и есть та самая девушка, которую прислал мне дядя.
Одним этим предложением она сказала много, и ничего приятного для слуха в нем не было. У Лео похолодело в животе; она сообразила, что Матти вовсе не горела желанием увидеться с нею. Но она все-таки сумела выдавить улыбку.
– А я Лео, – сказала она.
Матти окинула ее выразительным взглядом с головы до пят, и Лео вдруг вспомнила, что платье ее до сих пор забрызгано грязью после марша под проливным дождем два дня назад. Кроме того, выяснилось, что она на добрый фут выше Матти и что рядом с ней выглядит неотесанной деревенской девчонкой, кем и была на самом деле. Тем не менее она продолжала улыбаться.
– Спасибо за то, что позволила мне путешествовать с тобой, – сказала Лео.
– Я не могла отказать тому, кто нуждается в помощи. – Хриплый смех, раздавшийся за соседним столиком, прервал Матти. – Боже, какая дыра, – вздохнула она.
– Это не совсем дыра, – возразила Лео, глядя, как слуги в ливреях скользят по комнате, разнося шампанское в бокалах. Над головой у нее, на огромной высоте, простерлись сводчатые потолки, а на полу лежали столь роскошные ковры, что ноги Лео тонули в них по щиколотку.
– Я рада, что ты так думаешь, потому что первый рейс корабля уже заполнен до отказа, и нам придется ждать две недели, пока он не вернется. Судов, освобожденных от исполнения воинской повинности, пока еще слишком мало; в наличии имеются лишь возмутительные места эконом-класса на «Аквитании».