Надо же такому случиться, что открыл ей именно Эверетт.
– Слава богу, Лео, я так надеялся, что это окажешься ты.
– Не думаю, что должна разговаривать с вами, – чопорно отозвалась она, пытаясь проскользнуть мимо.
– Прошу тебя, прочти вот это, – взмолился он и сунул ей в ладонь сложенный вчетверо клочок бумаги.
– Ретт! Принеси мне еще выпить, – донесся изнутри голос Матти.
– Прошу прощения, – прошептала Лео, пряча записку в сумочку и входя в комнату.
Она с ужасом обнаружила, что место за столом ей отвели рядом с миссис Форсайт. Эверетт сидел подле отца Матти, явно пренебрегая негласным обычаем чередовать мужчин и женщин. Матти устроилась под боком у матери, рядом с молодым человеком, которого Лео не знала.
В качестве первого блюда подали устриц, которых Лео никогда не пробовала, и она украдкой огляделась, чтобы понять, как следует поступить с желеобразными объектами, лежащими перед ней.
– Просто подденьте ее вилкой, – негромко посоветовала миссис Форсайт. – И скажите мне, что вы о них думаете.
Сгорая от стыда оттого, что ее уловка обнаружилась, Лео последовала полученному совету и поднесла первую раковину ко рту. Ожидая испытать отвращение, она приятно удивилась острому и солоноватому привкусу.
– Лучше, чем я представляла, – призналась она.
– Ваша честность мне по душе. Кстати, если вы не знали, устрицы считаются афродизиаками.
– Теперь буду знать, – отозвалась Лео, проклиная свою белую кожу, на которой становился заметен любой, даже самый слабый румянец. – Вы едете в Нью-Йорк? – спросила она, чтобы сменить тему.
– Думаю, что да. – Миссис Форсайт вздохнула, словно предстоящее путешествие нисколько ее не радовало. – Леди Монктон – моя старинная и дорогая подруга, которая столкнулась с определенными трудностями в последнее время. Она попросила меня поехать с ней, чтобы помочь ей устроиться на новом месте. Полагаю, что пробуду там около месяца-двух, хотя мой сын может уговорить меня задержаться подольше. – Она улыбнулась Эверетту, который переводил взгляд с матери на Лео.
– Но ведь Эверетт не едет в Нью-Йорк прямо сейчас, не так ли? – выдала себя с головой Лео.
По крайне несчастливому стечению обстоятельств, в этот миг остальные гости умолкли, и потому слова Лео прекрасно расслышали все.
Матти нахмурилась.
– Нет, он едет. Со мной. Я убедила его в том, что не стоит откладывать поездку.
Ресницы Матти затрепетали, когда она устремила на «почти жениха» призывный взгляд, как это делают в кино, и Эверетт неловко заерзал на стуле. Миссис Форсайт незаметно покачала головой, глядя на Матти, а Лео захотелось провалиться сквозь землю. К счастью, разговоры за столом вскоре возобновились.
– Он очень щедр, – сказала миссис Форсайт. – Лорд Монктон нуждается в некотором… содействии, и Эверетт согласился помочь ему.
– И он хочет быть с Матти, – угрюмо закончила Лео.
– Почему бы нам не сделать перерыв между блюдами? – обратилась ко всем сидящим за столом миссис Форсайт. – Лео, сейчас я вам кое-что покажу.
Лео встала, смущенная и растерянная. Что ей собираются показать? Она не имела ни малейшего представления о том, что имела в виду миссис Форсайт. Девушка последовала за ней в соседнюю комнату, и миссис Форсайт закрыла за ними дверь.
– Я слышала, что вы питаете слабость к парфюмерным флаконам компании «Лалик», и решила, что вам будет интересно взглянуть на этот. – С этими словами миссис Форсайт извлекла бутылочку, пробка которой была искусно изготовлена в форме тернового венка.
– Какая прелесть! – выдохнула Лео, и только потом до ее сознания дошли слова миссис Форсайт. Очевидно, Эверетт разговаривал о ней со своей матерью.
– Мы всегда были близки с Памелой… леди Монктон, – небрежно заметила миссис Форсайт, словно продолжая разговор, который они вели за обеденным столом, – и оттого, что наши дети росли по соседству, один родился мальчиком, а вторая – девочкой, как-то само собой подразумевалось, что они поженятся, когда подрастут. Мы проводили очень много времени вместе, пока дети были маленькими, а им нравилось общество друг друга, как всегда бывает с детьми, – играть в прятки куда забавнее, чем тихонько сидеть в одной комнате со взрослыми.
Оказывается, дело обстояло куда хуже, чем предполагала Лео. Матти и Эверетт были обещаны друг другу с самого рождения, и их связывала давняя дружба.