– Дайте мне сигарету. Запах немытых тел убивает меня. – В голосе ее прозвучал безошибочно узнаваемый американский акцент.
– Фэй! – окликнула ее Матти, и коротко стриженная женщина обернулась.
– Так ты тоже угодила на это пуританское корыто? – Фэй улыбнулась, остановившись прямо посреди сходней, не обращая ни малейшего внимания на вереницу людей позади себя и ожидая, пока к ней не подойдет Матти и не запечатлеет поцелуй у нее на щеке. – Что ж, теперь у меня появилась надежда, что нам хотя бы не будет скучно.
– Ты помнишь Эверетта? – сказала Матти, взяв своего жениха за руку и заставляя его остановиться.
– Еще бы, – проворковала Фэй столь игривым тоном, что Лео от изумления приоткрыла рот. – Как мило, что вы оказались в заточении вместе с нами. – С этими словами Фэй протянула ему свою руку для поцелуя.
Но Эверетт просто пожал ее.
– Думаю, мы задерживаем остальных, – сказал он, кивая на вереницу людей за спинами двух женщин.
– Не смей флиртовать с ним, – заявила Матти и хихикнула. – Он – мой, помнишь?
Глава пятая
На следующее утро Фэй в прелестном атласном платье, искрящемся волшебной зеленью, подобно солнечным бликам на волнах, подошла к Лео. Та едва не выпрыгнула из своего шезлонга, нервная и утомленная, поскольку ночью не сомкнула глаз, держа тазик для бедной Джоан, желудок которой и океан оказались злейшими врагами. Когда же подруга наконец уснула, Лео воспользовалась возможностью подышать свежим воздухом, не отравленным запахом дезинфицирующего средства. Она слегка припудрила лицо, нарумянила щеки и подкрасила губы в попытке сделать вид, будто ничего страшного не произошло. Но вот теперь эта женщина, подруга Матти, остановилась перед ней с таким видом, будто хотела сказать ей нечто важное.
– Да? – осведомилась Лео.
– Катись отсюда! – Голос женщины прозвучал столь властно, что субъект, сидевший рядом с Лео в соседнем шезлонге, послушно встал и поспешил прочь. – Меня зовут Фэй Ричиер, – сказала она. На шее у нее красовалась нитка необычного жемчуга, – словно лýны неправильной формы, – мягко серебрившегося в лучах солнца.
Лео неохотно пожала протянутую руку.
– Я все утро глазею на ваши губы и спрашиваю себя, как вы сумели добиться такого оттенка, – без обиняков заявила Фэй. – Именно о такой помаде я мечтаю с тех самых пор, как стала достаточно взрослой, чтобы красить губы. Но все, что мне удавалось найти, стирается с первым же глотком шампанского, после чего смотрится столь уныло, что я кажусь себе двенадцатилетней девочкой. А у вас – сочный цвет спелых вишен.
Лео невольно рассмеялась.
– Я сама изготовила ее.
– Вы не сказали, как вас зовут.
– Леонора Ист.
– Что ж, Леонора Ист, с этой помадой вы самая интересная штучка на этом пароходе, хотя это, пожалуй, еще мягко сказано. – Фэй выдержала паузу, достаточно долгую, чтобы Лео покраснела, почувствовав себя объектом пристального изучения, а потом помахала рукой мужчине, с которым Лео видела ее на сходнях.
– Бендж! – окликнула его Фэй. – Иди сюда и познакомься с мисс Леонорой Ист. Это мой брат, Бенджамин Ричиер.
– Можно просто Лео, – сказала Лео, вставая и обмениваясь с ним рукопожатием.
– Сегодня вечером Лео ужинает с нами, – сообщила брату Фэй.
– О, нет, я не могу, – запротестовала Лео.
– У вас есть другие планы, учитывая, что мы застряли на этой консервной банке? – полюбопытствовала Фэй, выразительно приподняв брови. – Я не намерена выпускать вас из виду, пока мы не достигнем суши и я не уговорю вас приготовить для меня капельку такой вот красоты. – И она показала на губы Лео.
– Прошу вас, не обращайте внимания на мою сестру, – сказал Бенджамин. – Она привыкла добиваться своего, и, как мы выяснили, ее прямота – совсем не то, к чему привыкли большинство лондонцев.
– Я не принадлежу к числу жителей Лондона, посему она может быть настолько прямой, насколько захочет, – отозвалась Лео, с улыбкой глядя на Фэй, не проникнуться симпатией к которой было решительно невозможно.
Фэй рассмеялась и захлопала в ладоши.
– Видишь? Лео наверняка окажется куда забавнее тех ужасных вдовушек, с которыми мы давеча сидели за одним столом. Они не могли говорить ни о чем ином, кроме умерших. Я устала от войны. Пришло время забыть о ней.
– Фэй! – Имя сестры в устах Бенджамина прозвучало резко, как выстрел.
Но тут сочла за благо вмешаться Лео:
– Я тоже устала от войны. И с удовольствием присоединюсь к вам за ужином.
Все было прекрасно, пока Лео находилась на палубе в ясный солнечный день, поддавшись очарованию женщины в ярко-зеленом платье, но, когда она вернулась в каюту, ситуация предстала перед ней совсем в ином свете.