– С ее стороны было бесчувственно наведаться к тебе так скоро, – заметила Лео, спрашивая себя, какой должна быть женщина, чтобы навязывать свою дочь мужчине, который только вернулся домой после долгой и кровавой войны.
– С ее точки зрения, дело не терпело отлагательств. У них закончились деньги. И мне стало жаль ее, ведь она, в сущности, умоляла меня спасти ее дочь. Ну, я и пообещал выходить с Матти в свет и помочь лорду Монктону… – Эверетт вздохнул. – Который просто проигрывает все до последнего пенни.
Лео ждала, чувствуя, как к ней потихоньку возвращается прежняя вера в Эверетта, вера, от которой она так и не смогла избавиться окончательно.
– Мне понадобилось всего несколько свиданий, чтобы понять, что представляет собой Матти, и я решил, что дальше так продолжаться не может. Я поговорил с матерью, и она поняла меня. Я рассказал обо всем Матти, и мне показалось, что и она согласилась со мной. Но потом кое-кто из общих знакомых передал мне, будто она рассказывает всем и каждому о том, что я должен присоединиться к ней в Нью-Йорке. И что там же состоится и свадьба. Я приехал в Саутгемптон, чтобы попросить Матти перестать распространять столь нелепые слухи. Матти пригласила и мою мать, рассчитывая, вероятно, что та придет ей на помощь. А теперь все кончилось тем, что я, как наседка, опекаю лорда Монктона, пытаясь сделать так, чтобы до прибытия в Нью-Йорк он не проигрался в пух и прах. Я пообещал Монктонам, что помогу им обустроиться на Манхэттене, но я не намерен жениться на Матти.
Я не намерен жениться на Матти. Облегчение, которое испытала при этих словах Лео, было столь велико, что она вынуждена была ухватиться за поручни, чтобы не упасть.
– Слава богу, – сказала она. – Я думала… я думала…
– Я знаю, о чем ты подумала. – Эверетт шагнул к ней, и голос его стал хриплым от сдерживаемого волнения. – Я бы никогда не сделал того, что мы сделали, если бы был помолвлен с другой женщиной. Ты – единственная, кто мне нужен.
Лео смахнула слезы с глаз и улыбнулась Эверетту, улыбнулась мужчине, которому была нужна.
– Сегодня вечером ты выглядишь настоящей красавицей, – прошептал он. – И мне хочется обнять тебя…
– Но ты не можешь, – закончила вместо него Лео. – Пока все не устроится окончательно.
Эверетт вздохнул.
– Из уважения к дружбе с ними моей матери я, скорее всего, увижу тебя не раньше, чем помогу Монктонам устроиться. Но теперь мне кажется, что я смогу вынести разлуку, пока…
– Не наступит вторая суббота июля, и мы встретимся «У Романи Мари».
– Ты помнишь.
– Разумеется, помню.
Следующие несколько мгновений прошли в молчании, лишь волны разбивались о нос корабля. Лео слышала хриплое и учащенное дыхание Эверетта и гулкий стук собственного сердца.
– Мне нужно возвращаться, чтобы оторвать лорда Монктона от игры в карты, – нехотя проговорил Эверетт.
– До свидания, – негромко сказала Лео.
Проходя мимо, Эверетт протянул к ней руку. Она в ответ коснулась пальцами его ладони. Глаза их встретились, и такого ошеломительного желания, которое вспыхнуло в ней, она не испытывала еще никогда. Она словно бы вернулась обратно в гостиницу, где стояла перед зеркалом, пока он снимал с нее корсет, когда она чувствовала себя сильной, красивой и желанной. Ей понадобилась вся ее сила воли, чтобы отнять руку.
Глава шестая
Было уже поздно, когда Лео проснулась, словно от толчка; топот ног и громкие голоса пробились сквозь сонную дрему, окутавшую ее сознание. Да и корабль больше не двигался. Она с трудом поднялась на ноги, протерла глаза и поспешила прочь из своей каюты, присоединившись к паническому бегству остальных пассажиров в атласных пижамах и мужских домашних куртках, привлеченных суетой и шумом. Отовсюду до нее долетали обрывки разговоров об айсбергах и пробоинах в трюме.
Шестое чувство заставило ее взбежать на верхнюю палубу, где вчера была устроена вечеринка. Достигнув обеденного зала, она увидела Эверетта, стоявшего у арочного прохода, ведущего на палубу. Лицо его было бледнее мела. Матти громко всхлипывала, уткнувшись носом ему в плечо. Фэй гладила Матти по спине. Они по-прежнему были в своих вечерних нарядах: Фэй – в красном, Матти – в лиловом, Эверетт – в смокинге. За их спинами виднелись потушенные фонари «летучая мышь», а ветер уносил в небо скатерть, похожую на тающего вдали призрака. В воздухе висел запах алкоголя и чего-то еще, зловещего и пугающего.
– Его нигде нет, сэр, – обратился к Эверетту судовой стюард, на лице которого была написана тревога.
– Прошло уже четыре часа с тех пор, как его видели в последний раз. – На этот раз с Эвереттом негромко заговорил капитан, но Лео стояла в первых рядах собравшейся толпы и потому слышала каждое слово. – Думаю, мы имеем все основания полагать…