Я подняла брови.
— Ясно. — Я медленно взмахнула ею, пытаясь вспомнить, чему я учила Зои, чтобы не выглядеть невежественной перед Питером. Хотя он утверждал, что она легкая, на ощупь она была тяжелее, чем дешевая ракетка, которой я пользовалась. Однако баланс, должно быть, был лучше, потому что даже с дополнительным весом было все еще легко маневрировать.
— Что, черт возьми, это было? — спросил он после того, как я сделала вид, что бросаю мяч в сетку.
— Это был залп, — сказала я.
Он заметно съежился.
— Это было похоже на мышечный спазм.
Я была раздражена, увидев, как парень за прилавком прикрывает рот и хихикает.
— Смотри, — позвал Питер. Он взял мое запястье в свою руку и показал мне правильный замах. Это была не совсем стереотипная сексуальная сцена из фильмов, когда герой встает за героиней, примыкая к ней всем телом, вместо этого, это было больше похоже на урок раздраженного учителя, который не мог наблюдать, как кто-то так плохо разбирается в технике удара. По-видимому, я была достаточно жалкой, чтобы все равно ощущать теплые бабочки в животе от его прикосновений.
— И когда ты делаешь свои удары по земле, ты тренируешься с мячом, — сказал он, несколько раз поднимая мою руку вверх, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Ты пытаешься вывернуть запястье в точке контакта. Вот так просто. Легко и просто.
Я кивнула, хотя на самом деле мне было трудно его услышать. Теперь его хватка была не такой крепкой, и мне казалось, что он просто держит меня за руку.
— Хорошо, — сказала я, кладя ракетку обратно на металлический крючок, как только Питер отпустил мою руку. — Может быть, как только мой засранец-босс действительно выдаст мне мою первую зарплату, я вернусь и куплю эту. За исключением того, что доеду я сюда уже на машине, а не пешком по шоссе.
Питер снял черную ракетку с крючка, а затем подошел, чтобы взять белую, золотую и красную, на которую он смотрел раньше.
— Эта рукоятка была слишком большой для твоей руки? — спросил он.
— Нет, нормально, — медленно ответила я.
— Какой размер обуви ты носишь?
— Десятый (прим. 42 российский размер), — сказала я.
Он засмеялся, как будто я пошутила, затем посмотрел вниз на мои ноги, и выражение его лица стало серьезным.
— Ох, — медленно произнес он.
Я ударила его по плечу, прежде чем поняла, что делаю.
— П-прости, — быстро сказала я. — Я просто…
Он отрицательно покачал головой.
— Все в порядке. В любом случае, ты бьешь примерно так же сильно, как мокрая салфетка. Я просто подумал, что у кого-то такого низкого роста, как ты, должны быть такие же маленькие ноги. Хотя с ними все в порядке, — неловко добавил он.
Я скрестила руки на груди.
— Мои гигантские, слишком большие ноги в порядке? Здорово. Спасибо тебе.
Он снял с вешалки какую-то теннисную одежду, схватил пару туфель и бросил все это перед парнем за кассой.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Покупаю тебе достаточно вещей, чтобы ты смогла поиграть со мной, когда мы позже доберемся до отеля. Рядом с нашим отелем есть крытый корт, которым я пользовался раньше, так что нам не придется выходить на холод. И нет. Я не пытаюсь быть милым. У меня просто руки чешутся снова поиграть, и я не хочу, чтобы у тебя были какие-либо оправдания, чтобы отказать мне.
— Ух ты. Это почему-то самая прекрасная и наименее щедрая вещь, которую кто-либо делал для меня за весь год.
Он ухмыльнулся.
— Я польщен.
Глава 10
ПИТЕР
К сожалению, Уильям действительно умел управлять вертолетом. Мы ждали его на открытом участке травы за заправочной станцией, пока не услышали отдаленный звук лопастей, рассекающих воздух.
В свое время я видел, как приземлялись несколько вертолетов, и, похоже, посадка Уильяма прошла немного быстрее, чем обычно. Машина спикировала вниз, сделала пол-оборота, а затем просто плюхнулась прямо в траву с такой силой, что я увидел, как Уильяма отбросило на сиденье. Я заметил маленькую пожилую женщину на сиденье рядом с ним в огромном пилотском шлеме и паре отражающих солнцезащитных очков. Она смотрела на нас с хитрой ухмылкой. Грэмми. Женщина была бабушкой жены Уильяма, и мои несколько встреч с этой женщиной заставляли Уильяма выглядеть почти ручным по сравнению с ней, что о многом говорило.