Лилит приехала до того, как я закончила разговор с мамой, и спросила, может ли она поговорить со мной.
— Как дела, задница? — весело спросила она.
— Просто жду, когда Питер отведет меня в вестибюль на завтрак через несколько минут.
Последовала небольшая пауза.
— Вы теперь друзья?
Я мельком взглянула на себя в зеркало и стерла глупую улыбку со своего лица, даже если Лилит не могла этого видеть.
— На самом деле он ведет себя немного лучше. Думаю, мы сблизились из-за почти смертельного опыта или как-то так.
— Почти смертельный опыт?
— Ты знала, что Уильям Чемберсон умеет управлять вертолетом?
— Типа, легально? — спросила Лилит. — Потому что все, что я знаю, это то, что последние несколько недель он действительно увлекался какой-то игрой в виртуальную реальность. Это был какой-то симулятор полета. Я не слышала, чтобы он получил настоящую лицензию пилота.
Я сжала телефон чуть крепче.
— Но разве они не застрелили бы его с неба, если бы он попытался летать без лицензии? Разве Хейли не остановила бы его, если уж на то пошло?
— Э-э, ну, Хейли путешествует по каким-то телевизионным делам. Я не думаю, что она в настоящее время присматривает за ним. Похоже, ты все же выжила, так что йе-ху, верно?
— Да. Йе-ху. Думаю, что какое-то время я буду избегать думать об этом. В любом случае, Питер все еще странный и всякое такое, но да, он не так плох. Я также познакомилась с его бывшей. Она законченная стерва.
— Фальшивые сиськи? — спросила Лилит.
— Да! — сказала я. — Как ты узнала?
— Потому что это похоже на неписаное правило. Бывшие подружки богатых парней, похоже, всегда хотят преподать им урок, сходя с ума от пластического хирурга после разрыва. Проблема в том, что они в конечном итоге делают из самих себя Франкенштейна, вместо того чтобы заставить парня сожалеть о расставании.
— Знаешь, Франкенштейн на самом деле был доктором. Не чудовищем.
Лилит застонала.
— И что? Ты поняла, что я имела в виду, не так ли?
— Да, но…
— Нет. Нет необходимости уточнять. Я знаю, что ты книжный червь, и я смирилась с этим в тебе. Но тебе не нужно тыкать мне этим в лицо.
Я усмехнулась.
— И перестань улыбаться. Я слышу это.
— Что? — спросила я, засмеявшись.
— Это звучит по-другому, когда кто-то дышит сквозь зубы. Послушай, — Лилит продолжала тяжело дышать в трубку в течение нескольких секунд, и я понятия не имела, какую разницу я должна была услышать.
Зато я услышала, как моя мама на заднем плане спросила Лилит, что она делает.
— Послушай, мне нужно идти. Твоя мама задает слишком много вопросов. Я собираюсь забрать твоего ребенка и сбежать.
— Спасибо.
Лилит повесила трубку, не попрощавшись, что меня всегда немного нервировало. Она, по-видимому, научилась телефонному этикету из телевизора и фильмов, где единственными подходящими способами закончить телефонные звонки был щелчок выключателем телефона, или, как популяризировали фильмы в начале 2010-х, вы всегда могли просто сломать их пополам, чтобы утвердить свое доминирование. Я сомневалась, что Лилит ломала какие-либо телефоны пополам, но думаю, что если бы она все еще пользовалась флип-телефонами (прим. это откидывающаяся крышка, которая закрывает все или только часть кнопок), она могла бы.
Я не была точно уверена, что надеть на съезд, но решила надеть полуофициальное платье с более красивым жакетом и каблуками. Это был не самый теплый наряд, но я знала, что мы проведем большую часть дня в конференц-центре, и все теплое, что я упаковала, было слишком повседневным.
Питер постучал в мою дверь ровно в полвосьмого, как и обещал. Он выглядел безупречно, как обычно. На нем была белая рубашка, серый пиджак, брюки и красный галстук. В основном я видела его чисто выбритым, но сейчас у него была щетина, которую он отрастил со вчерашнего дня, и я обнаружила, что мне она очень нравится.
— Готова? — он спросил.
— Разве я не выгляжу готовой? — я посмотрела на себя с внезапной паникой.
Питер ухмыльнулся.
— Это просто такое выражение.
— Например, когда ты заходишь в комнату своей сотрудницы, чтобы отвезти ее на конференцию, на которой она все еще не до конца понимает цель своего визита? Особенно если учесть, что ты ни словом не обмолвился о маркетинге, который якобы был единственной причиной привлечения упомянутого сотрудника?