- Су…. Что же ты со мной делаешь…
Донеслось до меня едва слышно, хотя, я не вполне была уверена, что Завьялов сказал это вслух - на краткий миг показалось, это плод моего одурманенного оргазмом сознания…
Бедра забились от сладких и быстро затухающих судорог, в этот момент я все ещё не понимала ничего, рассеянно слизывая с губ соленую влагу.
Слезы?
Господи боже, как такое возможно?
Я что? Плакала? Вера, ты ненормальная?!
Я не знала, что во время секса может произойти подобное, испытывая удушающее чувство стыда…
А потом…
Его последний особенно резкий рывок вглубь моего остывающего после вспышки наслаждения тела. Рваный затяжной вздох сквозь стиснутые зубы. И все.
Вот все эмоции, которым Вадим позволил вырваться на свободу, проживая свой собственный срыв в бездну…
Завьялов вышел из меня резко, почти грубо, будто очнувшись от сна. Я ещё лежала, чувствуя, как по внутренней стороне бедра скатывается капля пота или … не только пота.
Закусив губу, я оторопело наблюдала за тем, как Вадим завязывает окровавленный презерватив… Тогда я попыталась поймать его взгляд, но ничего не вышло.
Фейерверки закончились.
Мой первый мужчина уже натягивал джинсы, торопливо застегивая ширинку. Тень от его мощного профиля прыгала на стене, подсвеченная мистическим светом луны.
Вскоре дверь в домик захлопнулась, и я осталась в одиночестве, внезапно почувствовав, как саднит внизу живота…
Глава 11
Дрожащими пальцами натянув трусики и сарафан, от волнения я практически не чувствовала своих ног, пытаясь решить, что делать дальше?
Лишилась невинности с малознакомым взрослым мужиком, другом отца, который с первого раза заставил меня кончить, а после… просто ушел, ни сказав не слова.
Вот такие новости к этому часу на любовном фронте.
Я же чувствовала себя контуженной, продолжая находиться в его домике, и ожидая, сама не знаю чего.
Откровенно говоря, я надеялась, что Вадим вернется, и мы обсудим произошедшее…
Вот только минуты тянулись, а его все не было, что наталкивало на определенные, отнюдь не радостные мысли. Похоже, он не видел повода для обсуждений.
Возможно, для Завьялова сей пикантный эпизод был в порядке вещей, и он своим уходом по-английски лишь подтвердил мою догадку…
Хотя, с другой стороны, на что я рассчитывала?
Что Вадим грохнется передо мной на одно колено, и начнет распевать оды о великой любви? Право, смешно…
Надо было скорее уносить отсюда ноги, но я не могла пошевелиться, зажав окровавленную простыню в кулаке.
В ушах всё ещё звучали его сдавленные стоны и рубленные властные слова… Я издала звук, больше похожий на всхлипывание, запретив себе разводить сырость.
В голове гудело, в груди разрасталась черная дыра, и меня все больше окутывало жгучим, невыносимым стыдом.
Как так вышло?
Протолкнув шершавый ком глубже по горлу, я сделала глубокий вздох. Не плакала, хотя еле сдерживала себя, чтобы не завыть, как побитая, выброшенная за шкирку собачонка….
Просто сидела, продолжая все крепче стискивать простыню, сохранившую следы моего безобразного падения.
И самого большого темного секрета.
В какой-то момент, словно очнувшись от сна, я медленно поднялась, на неверных ногах поковыляв к выходу.
Нужно было незамеченной вернуться в наш с Любой домик…
К слову, странно, что сестра меня не хватилась. Как же так? Неужели ее совсем не встревожило, когда я не дошла до Ильи? Видимо, нет… А может она, не дождавшись меня, просто заснула?
Выглянув на улицу, я сделала пару осторожных шагов вперед. Где-то поблизости в темноте послышались крики и ругань…
Боже...
Сердце упало в пятки, когда я разобрала голос отца, а, приблизившись ещё немного, заметила его силуэт, сцепившийся с кем-то комплекции Завьялова…
Нет. Нет. Нет…
Неужели мой первый мужчина отправился к моему отцу с повинной, и в данную секунду папа делал из него стейк?
Я отказывалась верить - это ни в коем случае не должно было дойти до отца…
После того, как моя сестра рассталась со своим первым официальным парнем, с которым они начали встречаться ещё в школе, папу в каком-то смысле перемкнуло на теме наших любовных отношений.
Он в разы усилил контроль, опасаясь, что кто-то из нас, «совсем не разбираясь в мужчинах», может снова обжечься.
Да только вот.…
С моих губ сорвался нервный смешок.
В этот миг отец повалил кого-то на землю, но тот тут же вывернулся, ударив его в живот…
Я замерла, вжавшись в косяк, разглядывая двух мужиков, катающихся по поляне и сцепившихся не на жизнь… Все это отдавало плохо срежиссированной третьесортной драмой…