Не по-мужски это как-то… оправдывал я себя, буквально одурев от густоты и концентрации ощущений…
Тем более, дальше начался какой-то гипнотический экстаз. Обоюдный. Транс. Тантра. Мы оба ловили кайф. Чистейший. Без всяких примесей. Как горный воздух Алтая. Голову сносило. В глазах все плыло.
Верочка сама целовала меня… сладко-сладко… и обнимала, перебирая дрожащими пальчиками по моей спине и плечам…нежно и страстно.… заставляя посекундно умирать от ее чувственной ласки…
Ебучий фулл-хаус. Как же хорошо это было…
Полнейшее слияние наших тел, будто никакие мы не случайные знакомые, встретившиеся в постели, а двое родственных душ, открывшие двери в Шамбалу…
Впервые за долгие годы я, как пацан сопливый, ждал завтра, понятия не имея, что оно мне принесет, однако намереваясь воспользоваться этим нетерпеливо и жадно, хоть и убеждал себя, что это в последний раз.
Только бы не случилось привыкания…
Ох, Вера-Вера…
Услышав, как хлопнула входная дверь, я поспешил положить снимок обратно в книгу «Преступление и наказание». Пытаясь угомонить разыгравшиеся гормоны, я снова потянулся к сигаретам.
- Бать, есть че пожрать? - вывел меня из транса раздраженный голос сына.
Глава 17
Женя ворвался в комнату, сразу усаживаясь за стол. Я смерил его беглым взглядом - внутри все дрожало от напряжения.
- Ты вечером готовил? На кухне ресторана какие-то технические неполадки, - он усмехнулся, забрасывая руки над головой.
- Я только вернулся с конюшни… - смотрел на сына, а в башке до сих пор было пусто, вернее, там все ещё была она.
Сука. Да, что за белокурое наваждение?
- Ясно, - поднявшись, он направился к холодильнику, хлопнув дверцей, в то время как я распахнул окно, - Хоть бутеры себе сооружу! - добавил он, недовольным голосом.
- Что-то случилось? - прикурив, я сделал первую затяжку, выпуская дым в окно.
- Ничего нового - Воронов урод…
Я отметил уже такой привычный арктический холод в глазах Женьки - он довольно давно недолюбливал Александра - старшего сына Кирилла Воронова.
Насмешливо фыркнув, я снова затянулся.
- Куришь? - Женя вернулся за стол с батоном и палкой колбасы.
Приподняв бровь, я с нажимом посмотрел ему в глаза, намекая, что лучше не лезть в дебри.
Несмотря на то, что мы много лет жили вдвоем, наше общение никогда не изобиловало откровениями. Такой уж у меня характер…
- Говорю же, все как всегда - Сашка - понторез херов! Бесит, - Женя раздраженно выдохнул, - И ведь девки ведутся на этого мажорика! Видел его подружку? Как с обложки «Плейбоя»! - он хмыкнул, - Да и Полина как обычно слюни развесила… «Са-са… Са-с-а-а-а»…. Вот что она нашла в этом ручном зверьке?
- Жень, - задумчиво произнес я, глядя в четкий профиль сына, после чего, выдохнув дым в сторону, перевел взгляд на тлеющий конец сигареты.
Терпеть ненавидел, когда он начинал эту волынку…
Чтобы у них там не происходило с Александром, подобное поведение я расценивал как слабость, испытывая нехилый такой внутренний протест.
К сожалению, с наступлением совершеннолетия у Женьки мозгов не прибавилось, а многолетние комплексы будто только обострились.
Вместо того, чтобы как нормальный мужик переломить ситуацию в свою пользу, он задыхался от глумливой ревности… Я надеялся, что после нашего переезда в Москву сын, наконец, распрощается со всей этой херней.
Одним словом, повзрослеет.
- Заткни свою неуверенность подальше за пояс, ты ничем не отличаешься от него, - затягиваясь до рези в легких, и тут же выталкивая из себя мощную струю густого дыма, я внимательно посмотрел Жене в глаза, - Тем более, насколько мне известно, у тебя давно нет отбоя от девчонок…
Последние пару лет сын довольно часто приглашал своих баб в один из пустующих домов на базе отдыха, явно они там не пасьянс раскладывали…
- Бать, ты серьёзно? - Женька зло хохотнул, - Воронов с детства живет на Рублевке, а я - в этом Задрищенске! Реально, думаешь, что между нами нет никакой разницы? Знаешь поговорку - «лучше плакать в Порше, чем смеяться в метро», - скривившись, он рубанул кусок колбасы, чуть не оттяпав себе пол пальца.
Вот дурак.
Реально ведь думает, что бабки так много решают для мужика… Если ты по жизни трусливый неудачник, то даже за большие деньги не купишь себе «стержень».
Эх, Женька- Женька…
Надеялся, что хоть в этот раз чуйка меня подведет… Все-таки единственный сын, наследник, на которого я возлагал большие надежды.
- Ты же знаешь, что мы переезжаем в Москву, - я повел плечами в попытке сбросить раздражение.