Понятно, что.…
Ох, Вера…
Чтобы сказала на это мамочка?
- Ты пришла, - Вадим не сразу обернулся, будто давая мне время передумать и убежать.
Однако, не на ту напал! Теперь имея «опыт общения» с этим мужиком, если можно так выразиться, я в красках могла представить, что меня ждет и не собиралась никуда уходить.
Поздно. Рубикон пройден.
Да и глупо уже кого-то из себя строить. Например, монашку… ибо я согрешила. Больше не девственна, аки первый снег.
Тем более, я всю жизнь умело исполняла роль хорошей правильной девушки из элитарной семьи, выцыганив для себя немного простого женского счастья…
Наконец, Вадим повернулся, осмотрев меня неимоверно напряженным взглядом.
А потом ещё раз. Взгляд его темных, затягивающих в бездну глаз, неторопливо скользнул от моих щиколоток вверх к коленям, бедрам, краткая заминка, от которой мое дыхание ускорилось.
Его прищуренные глаза двинулись выше - к моей груди, и снова миллисекундная пауза. Мои пальцы онемели, слегка сжимаясь. Адреналин в дурной крови нашептывал разноголосьем, и каждый из этих голосов сулил адские неприятности, которые сейчас не особо меня волновали.
Потому что я уже не принадлежала себе. Увы. Энергетика Завьялова - острая, удушающая - затягивала, заставляя меня попятиться к стене, мгновенно делая ноги ватными.
Губы мужчины твердо сжались, выдавая, что он раздражен.
- Ты все-таки пришла… - интонация, с которой были сказаны эти слова, будто ударила по мне хлыстом.
- Не рад? - гордо вздергивая подбородок.
И осеклась….
Потому что в глазах Вадима на короткий миг вскипела тьма.
Его черные расширенные зрачки напитывались чем-то демоническим и жутким, чем-то, чего я раньше не замечала. В гипнотическом взгляде мужчины улавливалось нечто нечеловеческое… будто на меня смотрел монстр, притаившийся в одном из темных уголков его души…
Вадим медленно тронулся ко мне с обманчивой плавностью движений, маскирующей повадки жесткого, чрезвычайно опасного хищника.
В эти секунды я не узнавала Завьялова, словно мне приоткрылось что-то не предназначенное для посторонних глаз, то, что этот мужчина и сам не планировал мне показывать…
А оно открылось.
И ему ничего другого не оставалось, кроме как зарядить ружье, потому что я находилась на линии огня. Целься и стреляй. Добыча сама пришла к тебе в логово.…
Сердце ускорило такт, сосуды сжались от очередной порции адреналина. В низу живота разлился жар, а в груди стало мертвецки холодно.
Атмосфера была вот ни черта не романтическая… даже несмотря на сопутствующий антураж… Рассветное солнце. Туман как парное молоко. Пение птиц. А между нами сгущалось тягучее темное марево. Может, ну, его? Убежать?!
- Рад, - негромко сказал он, и я поняла, что перестала дышать.
Такое короткое слово внезапно вскружило мне голову, зарождая чувство онемения в солнечном сплетении. И внизу живота.
Я смотрела на Вадима, и не могла отвести взгляда, неумолимо обуреваемая этой его всепоглощающей энергетикой. Одно слово, а ощущение было такое, будто меня жестко трахнули. Даже не прикасаясь. Даже не раздевая. Без предварительных ласк. Отымели.
Мучительно долгий взгляд мне в глаза, будто он все ещё боролся с собой.
- Иди сюда, - наконец, его голос вкрадчивым бархатом ударил по моим натянутым нервам.
Однако я не могла пошевелиться. Так и стояли. Мужчина довольно долго молчал, пристально глядя мне в глаза, и с каждой секундой его взгляд все больше напитывался вожделением, как в ту ночь, когда, обнаружив меня под собой, он уже не сумел остановиться…
Не смог.
Как бы Вадим не оправдывал себя за ту ночь, в глубине души я не сомневалась - он просто не справился со своими эмоциями, полностью утратив над собой контроль. Хотелось верить, именно я способствовала этому безумию…
- Один раз, Вера. Больше это никогда не повторится, - таким жестким, нетерпящим возражений голосом, буквально вкладывая в мою юную бестолковую головку эту мысль.
Это никогда не повторится.
Никогда.
Мой подбородок дрогнул, по рукам пробежали мурашки.
До сих пор не отпускало ощущение надвигающейся катастрофы. Во всей этой истории не хватало какого-то связующего звена. Что-то не складывалось, не монтировалось друг с другом, только я никак не могла вычислить недостающий знаменатель…
- Принцесса, - в конюшне повисла тишина, когда Вадим уничтожил смешное расстояние между нами, толкнув меня спиной к стене, и придвинулся плотнее, давая мне ощутить, насколько сильно он во мне нуждается.
Чрезвычайно сильно.