Хорошо, что скоро мы вынуждены были прерваться, потому что к нам на огонек заглянули родители, в ультимативной форме предложив продолжить праздник на пляжной вечеринке.
Никого не удивило, когда папа с дядей Пашей ввязались в какое-то дурацкое соревнование за звание лучшего танцора, хорохорясь друг перед другом будто им лет на тридцать меньше. Ага-а-ага.
- Ой, ну, начинается…. - приобняв меня за талию, мама покосилась на «танцоров диско», - Предчувствую, все эти танцульки закончатся мордобоем. Артем сегодня уж слишком кровожадно настроен. Чего только стояли эти его шуточки про кастрацию? Вер, твой папочка иногда меня пугает, - она вздохнула, заправляя мне за ухо выбившийся локон.
- Очевидно, они оба получают удовольствие от своей абьюзивной дружбы… - усмехнувшись, я перевела взгляд на маму.
Красивая. Тонкая. Статная. С гордой осанкой.
Мама прекрасно выглядела, нарядившись в цветастый розовый сарафан. Со спины ее запросто могли принять за кого-то из нас с сестрой.
Только в ее глазах улавливалось отчетливое эхо грусти.
Хоть она и пыталась не подавать виду, я знала, что ей довольно непросто даются все эти празднества, учитывая, что ее близкая подруга вот-вот родит четвертого малыша.
И хоть данная тема была в нашей семье табуирована, мы с сестрой, конечно, были в курсе, что у родителей больше не получается завести детей.
Однажды я случайно подслушала, как мама, захлебываясь слезами, звонила своему доктору, сообщая об очередном выкидыше…
Перед отъездом на Алтай мама рассказала, что они с отцом приняли решение взять ребенка из детского дома. Мальчика. Потому что отец всегда мечтал о наследнике. Конечно, мы с Любашей их поддержали, мечтая, чтобы наш дом поскорее наполнился детским смехом. Не терпелось уже потискать мелкого…
В этот момент ведущий объявил парный танец, и маме, под протяжный вздох, пришлось поспешить отцу на выручку - соревноваться с четой Левицких…
Повернув голову, я заметила, что Илья Безруков, который весь вечер посылал недвусмысленные сигналы моей сестре, довольно фривольно танцует с какой-то размалеванной шваброй. Вот козлина!
Правда, сокрушалась я недолго.
Ополовинив очередной стаканчик с вином, мой взгляд как-то сам собой отыскал в толпе Вадима Завьялова, отдыхавшего в компании двух девиц не многим старше меня. Только вот он не проявлял к нимфам особо интереса, уткнувшись в телефон.
Вадим переоделся в белую футболку с треугольным воротом, облегавшую его объемные бицепсы, темные джинсы и кроссовки. Он выглядел как тестостерон, если бы тот был человеком.
А ещё привычно сдержанным и угрюмым.
Хотя сегодня утром на конюшне Завьялов был другим. Он даже криво улыбался, предлагая мне брать у него уроки верховой езды. Ох, уж эти уроки… Боже, Вера, что у тебя в голове?
А вот что.…
«Чтобы объездить дикую неуправляемую лошадь, нужны твердые руки и терпение. Много терпения. Готова попробовать?».
Твердые руки. Его твердые руки. И тело, будто выточенное из гранита.
Столько времени прошло, а я до сих пор была вся там.
Касания наших тел… Скольжение его пальцев по обнаженным участкам моей кожи. Легкие. Едва уловимые. Но такие… мужские прикосновения.
Хотя… Я тихонько прыснула себе под нос, потому что было в них нечто и звериное. Абсолютно необузданное. Неуправляемое. Животное.
Но почему-то у меня во время этих скачек мурашки неслись по всему телу от позвоночника к кончикам пальцев. Бешеная дрожь неустановленной природы…
Вернувшись утром с конюшни, мне пришлось снова поменять трусики, обнаружив на них большое влажное пятно. Какой стыд. А после под душем… Я резко закусила губу. Ладно. Мои мысли снова понеслись не в ту степь…
Была ли я готова проводить время с этим взрослым сильным опасным мужчиной наедине? Вопрос…
Сделав жадный глоток вина, внезапно я столкнулась взглядом с Вадимом.
Затяжное мгновение, во время которого мое сердце, сделав смертельную петлю, провалилось куда-то в желудок. И… он потерял ко мне всякий интерес, сосредоточившись на одной из своих девиц.
А я… чуть не задохнулась от того, как часто и сильно забилось сердце. От взгляда. Одного лишь краткого взгляда. Ох, Вера…
Прикрыв глаза, до меня заторможенно дошло, что против гормонов не попрешь. Все-таки мне уже двадцать…
Мама в этом возрасте родила нас, а я знала о взаимоотношениях мужчин и женщин из статьи про пестики и тычинки. Утрированно, конечно, но недалеко от сути…
И я вновь зачем-то вспомнила, какие у Завьялова красивые руки. С рельефными венами и широченными запястьями. Большие, выжженные солнцем и грубые.