Из того, что показал мне жрец, я почти ничего не понял, а потому почувствовал злость и разочарование. Я вскочил с подушки, яростно стиснув кулаки. По глазам неуловимо пробежал зуд, и в этот раз я почти не заметил, как они изменились.
Я понял это потому, что жрец стал видится мне иначе. Вокруг него не было никакого сияния, его излучали лишь крылья. Жреца окружала тьма плотная и густая. Она была его частью, его сутью.
"Как может существовать такое создние? Ведь его природа находится в вечном противостоянии. В нем живет одновременно и ангел и демон. Может именно поэтому ему и открыто будущее? Ведь он смог примирить в себе то, что невозможно даже представить вместе!"
Пока я заново рассматривал его, жрец лишь улыбался, скаля острые демонические клыки.
–Ты злишься, но мне не ясно почему. Я ведь и вправду показал тебе твое будущее, так чем же ты недоволен?
–Как я мог что–то понять! Ты не дал мне ни единого шанса разобраться! А ведь я надеялся получить хоть какую–то информацию, которая бы помогла мне. Вместо этого вопросов у меня только прибавилось. И почему–то мне показалось, что в моем будущем нет ничего хорошего!–выпалил я на одном дыхании.
Жрец задумчиво почесал лысину.
–Ну а что ты собственно хотел? Чтобы я разложил тебе твою судьбу по полочкам? Думаешь мне легко вот так заглядывать в события тех или иных существ?–он рассмеялся, однако смех этот был будто искусственный.–О нет, это лишь мой долг. Я просто не могу иначе. Я знал, что ты придешь сюда и ждал, чтобы передать тебе то, что ты видел. Меня не интересует, понял ты что–то или же нет. Я выполнил то, что должен, это главное.
Он поднялся и пошел в угол, где уселся на полу, перебирая старые книги.
–И это все?!–неверяще спросил я. Меня охватил страх. Страх перед будущим. И пусть я на миг смог в него заглянуть, меня охватило осознание неизбежности. Я вдруг понял, что мне не избежать той судьбы, о которой говорила Изабель. Я буду проходить испытание, а затем мне предстоит восстановить баланс, создав новое полотно.
"Каким это образом я смогу это сделать! Да кто я такой! И почему вся эта участь свалилась именно на меня!"–не знаю, что вдруг нашло на меня. Внутри все жгло от несправедливости и смутной обиды. Ведь я не хотел этой судьбы! Не хотел перемен!
Я просто хотел закончить учебу, устроиться на работу, завести семью. И что теперь? Я иду становиться ангелом, а потом спасать мир! Ну,офигеть просто!
–Эй, успокойся, к чему так злиться! Будь благодарен, тому, что ты имеешь!–вдруг зло отозвался жрец. –А теперь, уходи,–устало бросил он.
–Ну и куда мне идти?!–возмущенно вопросил я.
–Да прямо и иди, не ошибешься!–ухмыльнулся он, не оборачиваясь ко мне.
Я доверился ему и,развернувшись пошел назад. Пока я блуждал в темноте, я старался вспомнить все те ускользающие фрагменты моего будущего, но как я ни старался, они прятались в моем сознании, упрямо не желая всплывать на поверхность.
Азазель
Тяжелые мысли не давали мне покоя. Я вновь и вновь возвращался в тот собор. Вновь слышал умоляющие крики Астарты. Видел, как черный огонь уничтожает ее демоническую суть. Она преследовала меня, я снова чувствовал,как новорожденный дух обхватывает мою шею, стремясь сломать, уничтожить.
Тенебрис попросил меня найти пристанище для нового духа. В память об Астарте я выбрал старинный черный кинжал. Его узкое лезвие сейчас красиво сверкало на солнце. А в центре его рукояти был вставлен крупный черно–фиолетовый кристал, который приковывал к себе внимание, волнуя своей глубиной.
Я хотел подарить этот кинжал ей. Однако, все изменилось. Кинжал станет ее пристанищем, новым домом. если можно так выразиться.
Я почувствовал зов Тенебриса и в следующий миг оказался с ним рядом. Мы находились все в том же соборе, а в центре его также был круг, в котором бесновался дух.
Он словно старался нащупать слабое место и пробиться на волю. Он отползал к центру, а затем мощным броском обрушивался на стены, и так раз за разом.
Я смотрел на его попытки, поражаясь силой и упорством, которыми тот обладал. Неожиданно дух замер, видимо, заметив меня, а затем стал бросаться на стены еще яростнее.
Тенебрис был бледен, на его лице жесткой маской застыло измученное выражение. Он опустился на колени, по его хрупкому телу пробегала дрожь.