Ее тонкие пальчики обхватили бокал, и она приподняла его, принимая мой тост. Мы сделали по глотку, и она попросила:
– Расскажи, пожалуйста, о человеке, которому ты собираешься подарить картину. Ты упоминал, что он какой–то художественный критик и ему очень сложно угодить.
Я прожевал лосося, хихикнул и, кивнув ответил:
– Понимаешь, он мне очень дорог. Он мне как брат, ему исполняется двадцать, и я хотел бы, чтобы он изменил взгляд на один свой принцип. С первого взгляда на твою картину я понял, что у меня это обязательно получится.
Она задумалась на мгновение, нахмурив тонкие брови. Но затем продолжила ужин, больше не задавая вопросов. Мы сидели и неспешно потягивали вино.
Она пила очень медленно, наверное, не из любителей выпить. Повисло странное молчание, хоть мы и встретились впервые, оно не было неловким.
Я был искренне рад этой встречи и знакомству. Удивительная девушка, красивая и полная загадок. Такие встречаются редко. Я внезапно для себя подумал, что с легкостью бы влюбился в нее.
Мне еще предстоит разобраться в этой истории с портретом. Уверенность, что все это не случайность, крепла. Хотя все может оказаться до банального просто. Например, они где–то случайно пересеклись, и Крис запомнил ее внешность. И бац, она ему приснилась, и он нарисовал ее по памяти. Ну или нечто подобное. Я глубоко ушел в размышления.
Неспешно мы допили вино в бокалах. Предлагать допить всю бутылку я ей не стал, знал, что она откажется. Я галантно протянул ей руку, помогая выйти из–за стола. Взял картину, и мы рука об руку двинулись к выходу из ресторана.
Я помог ей надеть пальто и попросил подождать меня на улице. У стойки я чуть задержался. Как хорошо, что в этом ресторане можно было взять такси. Я назвал адрес Лиры. Выйдя на улицу, легкий ветерок приятно охладил лицо. Прекрасный вечер. Нет ни дождя ни облаков. Чистое темное небо. Я выдохнул и провел рукой по волосам. В свете фонарей сияло серебром ее платье, и волосы переливались словно золото. Невероятное зрелище.
Я стоял чуть вдалеке, и Лира не видела меня, погруженная в свои мысли. Не знаю о чем я думал, но я достал телефон и сфотографировал ее несколько раз. Я подошёл, и она едва заметно вздрогнула.
– Я взял тебе такси. Спасибо за этот вечер. Ты меня спасла, я сейчас о твоей картине. Никто не смог бы написать что–либо для него.
Я взял ее руку, и неожиданно даже для самого себя, поцеловал кисть. Она на удивление не смутилась, лишь через чур быстро отдернула руку.
– И тебе спасибо, Дэн, эта работа действительно ставила меня в тупик, но я преодолела его, и теперь познала нечто новое.
Ее слова были словно процитированы из книги. По крайней мере мне так показалось. Она задумалась о чем–то далеком. Я не стал мешать, молча довел ее до машины и открыл дверь.
Она бросила на меня короткий взгляд и улыбнулась краем губ. Я смотрел, как машина скрылась за поворотом. Ночь медленно наступала на город. Становилось прохладно. Ветер перебирал листья, я засунул руки в карманы и двинулся назад в ресторан.
Этот вечер подарил мне нечто, чего до этого у меня не было. Я будто построил недостающую ступеньку в лестнице или нашел крохотный пазл в огромной картине. Мои чувства и эмоции сейчас были спутаны и напоминали мои наушники, которые сами собой загадочным образом сворачиваются во что–то невообразимое.
Я держал в руках чехол с картиной, но по ощущениям я держал ее мир. Тот, в котором мне не было места, и который я не видел, пока она лично не стянула с него темную тряпку.
Мои глаза теперь видели четко и ясно, я хотел творить. Моя тяга к прекрасному звала меня домой. Я желал выразить себя, не важно как именно. Мне хотелось создать что–нибудь. Мои руки уже готовы были к зарисовке скульптурного эскиза. Я поспешил домой, ноги словно крылья несли меня по воздуху. Наверное, это и есть магия. Магия искусства и творения. Теперь я познал это, и я готов стать тем, кто откроет глаза и Крису.
Глава 5
Лирэль
Машина притормозила прямо около моего подъезда. Я поблагодарила водителя и вышла, захлопнув дверцу. Скрип колес и машина исчезает за поворотом. Я поежилась, было довольно прохладно. Осенний ветер трепал волосы и срывал с деревьев оставшуюся листву. Я поправила сумочку, норовившую соскользнуть с плеча. На улицах не было ни души, и даже в домах уже не горел свет.