–Ты ничего не можешь сделать. К чему эти речи?
Она упрямо тряхнула головой.
–Я не собираюсь сидеть на месте, Реми! Думаю, я знаю что делать.
–Как по мне, это все осложнит, ты же понимаешь? Ты нарушишь правила! Дело и так принимает дурной оборот, как бы все это плохо не кончилось.
–Мы этого не допустим.
Она заключила его в крепкие объятия.
–Я тоже буду надеяться на лучший исход. Есть у меня одна мысль.
Она улыбнулась, не произнеся больше ни слова, давая понять,что здесь она этого ему не расскажет.
Двое удалились из зала, оставляя за спинами все еще шумевшую толпу.
Кристоф
На лекциях Дэн так и не объявился. Прислал СМС–ку, что он проспал и не в состоянии выслушивать наших многоуважаемых преподавателей. Не сказать, что я сильно огорчился его отсутствием, мне было как–то все равно.
Я сидел на лекции и тупо залипал,машинально рисуя какую–то фигню в тетради. Я чувствовал себя пустым, словно не на своем месте. Я оглядывал стены аудитории, и мне казалось, что они движуться. Подступаются ко мне, словно заклятые враги, окружая со всех сторон.
Не помню себя таким никчемным. Мне вдруг подумалось, будто все это время я пытался жить, как это делают другие, не задумываясь о том, действительно ли это мое место?
Эта аудитория, институт, рисование, все это вдруг показалось чужим, словно не я когда–то стремился научиться всему, не я изображал на картинах все, что только попадалось в поле моего зрения.
Как только преподаватель объявил перерыв, я собрал вещи и выскользнул из аудитории. Мое терпение явно изменяло мне. Голова просто гудела, и я думал, что еще чуть–чуть и я взорвусь.
Вырвавшись из ВУЗА, словно из клетки, я вдохнул полной грудью прохладный воздух. В кармане завибрировал телефон, я не глядя принял вызов.
–Крис, ты где сейчас?
–Я только что свалил с истории искусства, а что?
–Отлично, приходи ко мне, а то я тебе так и не вручил свой подарок,–сказал Дэн и тут же сбросил.
Пожав плечами, я направился к нему домой.
Честно сказать, шел я без особого энтузиазма. От звонка друга на душе легче не стало. Причем я даже сам себе внятно не смог бы объяснить, а что собственно изменилось? К чему вдруг это чувство потери и паники, накатывавшие липкими волнами.
–Ну ты и капуша! Сколько ж можно тебя ждать?–сказал Дэн, открывая передо мной дверь квартиры. Синяк на его скуле выглядел все так же чудовищно, демонстрируя все оттенки синего и фиолетового. Прекрасно напоминая о наших с ним ночных приключениях.
–Ты, видимо,развивал скорость не превышающую скорости пенсионера.
Шутку я не оценил, а Дэн, уловив мое настроение, тут же перестал меня подкалывать.
Мы с ним прошли по коридору в его комнату, где все так же был ужасный бардак.
Я присел на подоконник, заваленный всяким хламом. По хозяйски скинул на пол пару подушек.
Дэн же отвернувшись что–то выискивал в своем бездонном шкафу. Я устало прикрыл глаза, все же веселая ночка и недосып делали свое дело, и мне так и хотелось провалиться в сон.
–Вот, надеюсь, ты не убьешь меня сразу же. Поверь, я действительно старался всерьез и вот, короче…
Мой взгляд уперся в завернутый в чехол холст. Он был довольно большой и первое, что я почувствовал, это разочарование. Острое и глубокое, оно кольнуло что–то внутри меня.
Я устало поднял глаза на Дэна, как бы спрашивая: "Зачем?". Он упрямо стиснул зубы и твердо выдержал мой взгляд.
–Взгляни сначала, прежде, чем наша дружба навеки будет порвата!–заявил этот осел, хмуря брови.
Я вздохнул и, словно бы делая ему одолжение, взял из его рук холст. В полной тишине оглушительно прожужжала молния, а мои руки коснулись изысканной золоченой рамки.
Еще секунда и картина, накрытая тряпицей в моих руках. Я нетерпеливо сдернул ее, и дыхание словно бы вышибло из моих легких.
Глаза лихорадочно перескакивали с одной детали на другую. Всего было так много. Мне казалось, я слышу шелест камышей, чувствую запах прелой осенней листвы. Слышу, как шелестит вода, когда по ней скользят утки. Из центра картины из–за деревьев проказливо выглядывала стройная длинноногая лань.