Усевшись на подоконнике, я положила книгу на колени. Лунный свет осветил довольно крепкий переплет, с вделанными замочками, которые препятствовали раскрытию книги. Но как я ни искала, я так и не смогла найти место для ключа. А мои тщетные попытки ее раскрыть остались без результата.
Я в растерянности вертела книгу так и эдак. Желтые потемневшие страницы и приятная на ощуб кожаная обложка– это все, что мне дозволено было увидеть.
С лицевой стороны книга была покрыта какими–то значками, не уверена что это вообще буквы. Больше похоже на какие–то древние символы, они были вырезаны прямо в коже и выглядели довольно пугающе.
Я вздохнула, чувствуя разочарование, и с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Внезапно на меня накатила жаркая волна, которая сконцентрировалась в глазах, а моя решимость и смелость растаяли без следа.
Я будто только сейчас осознала, что понятия не имею как выбраться из этого места, и что никто мне не поможет.
В тишине библиотеки раздался мой судорожный всхлип, а по щеке скатилась первая мокрая дорожка.
Я уткнулась лицом в колени и больше не сдерживаясь, расплакалась в голос.
...
– Время неумолимо уходит! Полотно баланса все разрушается и гибнет! Что же будет с миром?! –по морщинистой щеке скатилась одинокая слеза.
–Прошу Вас, успокойтесь. Меры приняты. Вы же сами говорили на совете! Придет творец и создаст новое полотно. И мир все так же будет процветать на земле,–ангел протянул сарейшине хлопковый платок, который тот с благодарностью принял.
–Ох уж это молодое поколение. Ничего вы не понимаете! Что сможет сделать какой–то сопляк! И сможет ли вообще! Вот что вы будете делать, если он вообще не сможет добраться сюда? И что произойдет, если будет уже слишком поздно!
–Но вы же сами говорили…
–Я знаю, что я говорил! Оглядись, сколько отчаяния и усталости в глазах ангелов! Им нужна надежда и уверенность, что все непременно будет хорошо. Что все идет так, как надо!
Он от негодования вскочил с кресла и принялся мерить шагами комнату. Ангел тяжело вздохнул, глядя на старика с сочувствием и уважением.
–Ну что Вы! Конечно он доберется сюда вовремя. Ведь в его жилах течет кровь ангела–творца. Его отец, а до него дед были прекрасными творцами. Именно в их поколении был самый первый творец, который и создал полотно баланса, поддерживающее равновесие и мир.
–Говорить то ты мастак, да только ты и сам не уверен! Я чувствую это. Сколько прошло времени? Душа не в состоянии отыскать его! Вот и где она, а?! Говорил я, что все это пустое.
Старейшина устало выдохнул и подойдя к окну посмотрел сквозь облака. Рассвет уже раскрашивал небо в нежно розовый цвет.
–Вы же прекрасно все сами знаете. Никто из ангелов не может покинуть свои посты. Все выкладываются по полной, чтобы поддержать распадающееся полотно. Они все падают без сил, отдавая свою энергию, лишь бы потянуть уходящее сквозь пальцы время. Это пока все, что мы можем сделать. Среди нас творцов нет, а значит все что мы можем–это ждать.
Старик тяжко выдохнул, и его истерический смех взлетел под купол храма.
–Подумать только! Все находится в руках светлой души и полукровного парня! До чего мы дожили!
Он продолжал сокрушенно качать головой и изредка насмешливо хмыкать, бормотать себе под нос и возмущаться.
Но он, точно также как и все остальные, надеялся и верил глубоко в своем горячем сердце, что спасение придет. И баланс будет восстановлен.
Глава 12
Кристоф
Я бежал по волшебному лесу. Мои босые ступни щекотала листва, дыхание часто вырывалось из груди. Деревья смыкали свои ветви надо мной, прикрывая от прямых лучей теплого осеннего солнца.
Я счастливо улыбнулся и ускорил бег. Впереди показалась золотая лань, она бежала и свет играл на ее золотой шкуре. Она оглядывалась на меня, косила блестящими ореховыми глазами.
От азарта погони я рассмеялся, принимая негласные правила этой игры. Мы неслись через весь лес, но расстояние между нами ни разу не сократилось ни на миллиметр.
Выбежав на круглую поляну, я остановился и раскинув руки, повалился в ворох золотой и красной листвы. Надо мной раскинулось голубое безоблачное небо.
Я часто дышал, пульс бешено отбивал ритм, гоняя горячую кровь по венам. Я приподнялся на локтях и поднял голову. Лань стояла на противоположном конце поляны, наполовину укрытая лесом. Ее глаза говорили: "Увидимся позже!", затем она скрылась в чаще, не слышно ступая по опавшей листве.