Я с любопытством вошел в комнату. Довольно светлая и уютная, но до идеального порядка далеко. Чем–то напоминала творческий бардак Дэна, но только в женской версии.
Брошенный халат на диване, кругом картины, на столе кружки, ну и пастель, кисти и так далее, и все это где попало.
Картины меня заинтересовали больше всего. Подойдя к той, что изображала парк приблизил к ней ладонь, едва не касаясь и тут же ощутил легкое покалывание, так и думал, все дело в ней, в девушке.
Не удержавшись, я подошел к ее рабочему столу. В любой другой ситуации и не подумал бы так бесцеремонно вторгаться в личное пространство. Но тут просто не мог с собой ничего поделать. На мои глаза попался рисунок, а точнее полноценный портрет. Взяв его в руки с удивлением понял, что на рисунке изображен я!
На мой взгляд не слишком похоже, но все же это был я.
Торопливые линии и штрихи, говорили о явной спешке и нетвердой руке художника. Я сразу же понял, что, видимо, сон о встрече в парке был двусторонний. Она тоже видела меня и нарисовала, точно так же как и я ее. Поразительно!
Когда она вошла, я все также стоял у ее стола со своим портретом в руках, не пытаясь скрыть своего вторжения. Ведь дело касается меня напрямую. Она, в свою очередь, не стала ничего скрывать или отрицать, безумно благодарен ей за это. Я чувствовал, что она говорит правду. В каждом сказанным ею слове, была правда. От непонимания, изумления я начал злился все сильнее.
Все, что она говорила, было похоже на бред! Я –полу ангел?! Смешно! Я бы, наверное, обрадовался оказаться кем угодно другим. Но ангелом? Ни за что!
Ангелы же хорошие, добрые, верно?! Почему–то на ум не пришло ничего хорошего, что есть во мне. И как мне проходить испытание, да и зачем? Она говорит о великой миссии и ответственности, вот уж точно, спасибо не нужно!
Отрезвило, когда я вдруг почувствовал ее страх, она боялась меня. И от этого что–то больно кольнуло в груди. Мне хотелось коснуться ее, взять за руку, сказать, что меня ей стоит бояться в последнюю очередь.
Но вместо этого я просто развернулся, и сказав что–то бредовое, пошел на выход. Мне хотелось выбежать из этой квартиры, чтобы перестать ощущать ее эмоции, чтобы "выключить" эту связь. Она пыталась удержать меня, что–то говорила, но я не слушал.
Кажется, поблагодарил за картину, попрощался и сбежал. Лишь только оказался на улице, почувствовал себя снова свободным. Без этой связи и чужих эмоций жить гораздо проще. Я постарался выкинуть из головы все то, что она наговорила мне там, впрочем без особого успеха.
Лирэль все еще стояла у меня перед глазами. А на душе было как–то муторно.
"Наверное,зря я так! Напугал ее, и как последний мудак себя повел!"
Я шел по улице, не особо заморачиваясь направлением, но в следующую секунду остановился и набрал Дэна:
–Алло?
–Ты далеко?–мне определенно нужна была компания. В таком хреновом состоянии не хотелось идти домой и пугать маму, которой нельзя волноваться.
–Ну, я на пути к Рокси. Она мне позвонила,приглашала нас с тобой на ужин, фильм и ночевку, но я сказал, что ты занят. Думаю, она только рада будет, если ты решишь к нам присоединиться.
–Круто, тогда я сам ее спрошу, увидимся.–сбросил трубку, не дождавшись его ответа.
Я вызвал такси, а пока ждал, написал Рокс, которая тут же ответила, что всегда рада меня видеть. Как же приятно, когда тебя где–то всегда ждут.
…
Дверь мне открыла Рокси. На ее щеках уже был легкий румянец,а глаза пьяно поблескивали. Она обняла меня, окутав запахами своих легких приятных духов, вина и пиццы.
–Крис, что–то ты долго.
–Ага, в магазин зашел, купил тебе мармелад с мишками, как ты любишь.
Она радостно подпрыгнула и звонко чмокнула меня в щеку.
–Спасибо! Это так мило.
–А мне ты купил мишек?–сказал Дэн, просительно заглядывая в мои глаза. Я шутливо отпихнул его, и вынимая из пакета дорогой виски, сказал:
–Для тебя, Дэн, я купил кое–что получше.