Но магия этого момента стремительно растаяла, возвращая нас обоих в такую неудобную и неловкую реальность. Наверное, только в сериалах поцелуй становится решением всех проблем. В реальности же поцелуй их только добавляет, к уже имеющимся!
Я отстранился и плюхнулся на стул, глядя на ее реакцию. Специально сделал идиоцкий насмешливый вид, скрывая этим ту бурю, которая разносила все у меня внутри.
Щеки Рокси покраснели, даже темноте их было не скрыть. Она прятала от меня глаза и молчала.
–Хм, ну и как оно? Понравилось?–я как–то зло язвил, разрушая неловкое молчание и звенящее напряжение, заполнившее все пространство.
"Если она будет и дальше молчать, я этого не вынесу!"
Впрочем, мои старания были не зря. Рокс покраснела еще больше, гневно сверкая темными глазами. Она отвернулась лицом к окну и обхватила себя руками за плечи.
" Наверное, уже жалеет о своем порыве! Кажется, мне пора."–с досадой подумал я и встал. Не говоря ни слова, просто вышел из квартиры.
"Мне не нужно было заходить! Это я все испортил!"
Я со всей дури долбанул кулаком по стене, выплескивая мешающие эмоции. Но даже после этого, я нисколько не жалел о том мгновении. Я даже в своих мечтах не представлял, чтобы Рокси вот так просто поцеловала меня. И те минуты, что замедлились для нас, я обязательно сохраню, потому как больше мне таких скорее всего не представится.
Телефон завибрировал, оповещая меня о поступлении нового сообщения. Я вышел на улицу и разблокировал экран. Сообщение с незнакомого номера гласило:
"– Завтра в 23:00.
Я запрокинул лицо к небу, такому темному и облачному, губы расплылись в мрачноватой улыбке. Темнота окутывала все вокруг. А на меня опустилось глухое спокойствие.
Я расправил плечи, чувствую себя, наконец, самим собой. Не было больше неприятного тянущего чувства ожидания. Я знал,что именно так и будет, предполагал, и тем приятнее было узнать, что внутреннее чутье не обмануло.
Я уже набирал Криса, чтобы "порадовать" его замечательной новостью.
Небесное царство
Рэмиэль
Я сидел, облокотившись на белоснежную колонну, и едва не клевал носом, слушая старейшину Пинона, который рассказывал что–то о важности создания вещих снов для людей.
Меня же не щадно клонило в сон, и я уже был не в состоянии сопротивляться этому. Едва не падая с лавки, я сидел и глядел прямо перед собой, роняя невероятно тяжелые веки.
Но старейшину моим состоянием было не пронять. Он с поразительной назойливостью втолковывал то, что мне пока не суждено было понять. Он монотонно разглагольствовал, навевая на меня тем самым блаженную дремоту.
–Реми, ты–дурень!–заорал он на меня и шлепнул жилистой рукой по плечу, когда я все же засопел.
–Простите, старейшина,–покаянно произнес.– Я правда больше не могу,–у меня не было сил даже препинаться с ним. Хотелось только отключится, не чувствовать ничего.
–Реми, ты должен усваивать материал. Когда ты наконец поймешь?! У тебя нет времени! Ты должен много знать и еще больше уметь, а ты дурень, Реми, и олух!–причитал старец, потрясая кулаками.
Я просто равнодушно пожал плечами.
"Уж какого выбрал, я не вызывался!"
Я вновь прикрыл глаза. Усталость накатывала липкими волнами. Казалось, что мое сознание вот–вот отключится, погружая меня в темный омут.
Неожиданно я почувствовал в груди словно бы натяжение. Не болезненное, нет. Скорее будто что–то хотел сделать или сказать, но вдруг забыл, потерял. Усталость отлетела куда–то на задний план. Я силился понять причину этого чувства.
–Что, Реми?–глаза старейшины вмиг стали серьезными и хмурыми, как грозовое небо.
–Я не знаю,–распахнул глаза, в панике окидывая взглядом просторный храм.
"Нет, мне вовсе не чудится. Это чувство точно есть!"
–Реми, что это с тобой?–старейшина Пинон наклонился ко мне, ухватил за подбородок, взволнованно заглядывая в мои глаза. Он нахмурился, сведя кустистые брови.