–Реми, это твоя беглянка! Зовет тебя, ну иди же.
"Изабель! Она зовет? Что–то случилось? Она в беде?"–вопросы заметались у меня в голове, сменяя друг друга.
Глаза лихорадочно бегали, я не мог понять слова старейшины:
"Куда я должен идти?"
–Ох, ну и дурень, ну и дурень,–старейшина, на ходу причитая, подхватил меня под локоть и подвел к фонтану, взял мои чуть подрагивающие от волнения руки и опустил в студеную воду.
Мурашки пробежали по телу острыми молниями.
–Представь ее, представь до мелочей. Словно здесь она, стоит рядом с тобой. Связь нужна хорошая, девчонке совет нужен. Я тоже должен слышать и видеть ее,–он отпустил мои руки, более не направляя их.
Я же внимал старцу, его чуть хрипловатому голосу. Старательно выполнял его указания.
За закрытыми глазами я ясно видел Изабель. Видел ее яркие голубые глаза, блестящие темные локоны. Ее смех, ее грусть и нежную улыбку. Я вновь и вновь воспроизводил в голове ее голос и не сразу понял, что слышу его наяву:
–Реми, ты слышишь? Слышишь меня?–слегка дрожащий голос. Такой желанный и далекий для меня.
–Да слышит он,слышит!–старейшина склонился к фонтану. Я тоже вгляделся в мутную гладь. Практически ничего было не разобрать, и приходилось время от времени водить рукой по поверхности, тем самым еще больше размывая и так нечеткую картину.
–Старейшина Пинон! Мне очень нужна ваша помощь!– ее голос звенел, от волнения или напряжения? Я не знал. Я просто слушал их разговор, не мешая, лишь думая о ней, и иногда поводя руками по водной глади.
–Старейшина, мне нужно увидеть пристанище Горного Жреца!–взмолилась она.
–Храни тебя! Ишь чего взбрело в буйную голову! –возмущенно выкрикнул старец, ниже склоняясь к воде.
–Старейшина, прошу Вас! Это последний шанс!
–Неет! И не проси! Если из–за этого только звала, то знай, что зря! Реми, а ну вынь руки из воды!–старейшина Пинон отвернулся, не намеренный более говорить со сбежавшим ангелом.
–Молю Вас, старейшина! Мое желание искренно! А помыслы чисты! Я храбра сердцем! И о прозвучит здесь клятва верности!–продекламировала она, а у меня от ее слов холод побежал по коже.
–Куда! А ну взяла свои слова назад!–строго велел старец,мрачнея на глазах, его лоб прорезала напряженная складка. Изабель вмиг замолчала. Было слышно, как тяжело она дышит, как сдерживает предательски рвущиеся всхлипы.
Я знал, о чем просит старейшину Изабель. Знал я и все истории о Горном Жреце. Но сам ничем не мог ей помочь. Я никогда не видел его обиталища вживую, а значит, не мог показать его ей. В отличии от старейшины Пинона.
Тот точно знал, как именно выглядит дом Жреца, может быть он даже сам был там, ступал на священные горные тропы.
"Надо будет потом расспросить его об этом."–подумал про себя я.
Я точно не знал, почему старейшина так противится этому, но на то видно существуют свои причины.
Старейшина испустил тяжкий вздох, наполненный страданиями.
–Боюсь спросить, что ты удумала!–он погрузил руки в воду с противоположной от меня стороны.
Долгое время стояла тишина. Руки старца, покрытые резкими морщинами, и выступающими тонкими венами, не двигались. Сам он весь был напряжен, а под веками быстро двигались глаза.
Наконец, вода стала приобретать неясные туманные очертания. Вот стало видно громаду одинокой горы, возвышавшейся так высоко, будто своей вершиной она касается облака. Неприглядный и пустынный горный пейзаж вокруг.
Изабель молчала, впитывая показанный старейшиной образ. Я же продолжал поддерживать связь, думая о ней, удерживая в голове ее образ.
–Старейшина Пинон, я так благодарна Вам! –спустя какое–то время прошептала она.–Я никогда не смогу отблагодарить Вас за это! Спасибо!–голос ее становился тише, звучал вдохновенно и растроганно. –И Реми, Реми, спасибо! Если бы не ты...! Я бы не смогла...!
Голос ее прерывался, она тихонько всхлипывала, разрывая этим мое сердце. Я хотел ей сказать, что удостоился стать приемником, но почти сразу отмел эту мысль.
"У нее сейчас и так хватает забот!"