Общий зал встретил меня неясным гулом. Демоны ждали момента, когда им будет объявлена цель столь скорого сбора.
Высокие стены были подсвечены тусклым мерцанием факелов. Мрак собирался по углам, образуя темные ниши.
Наконец, в зал вошел величественный хозяин замка.
В наступившей тишине он обвел всех тяжелым взглядом. Когтистые пальцы прошлись по бородке в небрежной задумчивости. Его огненные волосы отражали тусклый свет. Черные провалы глаз внимательно обводили собравшихся.
–Итак, я собрал вас всех здесь для того, чтобы объявить о наступлении великого события в истории!–торжественно изрек он.
По толпе демонов полетел возбужденный ропот,впрочем, быстро стихнувший.
–Как вы все знаете, ангелы–на этом слове он презрительно скривился.–проигрывают самую страшную войну,–он выдержал паузу, а затем закончил: Войну со временем!
Вновь в ответ на его слова послышались довольные отклики собравшихся.
–Их дражайшее полотно баланса вот–вот канет в небытие, а печать, что сдерживает всех нас здесь слабеет с каждым днем. Мы обретем свободу и насладимся ей в полной мере.
Зал наполнился одобрительным гулом и криками. Я же застыл в изумлении.
"Печать, что была создана ангелами, чтобы запечатать врата Преисподней вот–вот рухнет? Это означает конец для всего мира людей. На этот раз силы света не смогут нас остановить, им нечего будет нам противопоставить, и даже законы Преисподней останутся в далеком прошлом!"
–А теперь, празднуйте! И да восславьте этот миг!–зычно выкрикнул Асмодей, подхваченный беснующимися демонами.
Я же привычно затаился в тени.
"Нужно поговорить с Тенебрисом!"–подумал я.
"–Я всегда здесь. О чем ты хотел говорить со мной?"–прозвучал в голове его голос.
"Я бы хотел поговорить с тобой лично"
"–Что такое? Не хочешь праздновать?"–насмешливо спросил он.
"Дело не в этом!"
"–Ты наконец решил чего хочешь?"–скорее уточнил, чем задал вопрос.
"Вполне возможно!"
Я спешно покинул замок, никто не воспрепятствовал этому. Я не был уверен в том, что задумал, но мне виделось это единственным выходом из сложившегося положения.
Глава 27
Даниэль
Как только за Фордом закрылась дверь, я позвонил медсестре, которая вошла в мою палату вместе с врачом. После продолжительного разговора мы договорились, что меня заберет кто–то из родителей домой, и я обязуюсь не напрягать лишний раз ногу, а раз в три дня ко мне будет приходить врач на дом для обновления перевязки.
Для ВУЗА мне была выписана необходимая справка и,наконец, все документы были подписаны.
Вопрос кому из родителей звонить даже не стоял. Я сразу же набрал отца, хоть и предчувствовал далеко не простой разговор по поводу моих подвигов.
Отец приехал примерно через полчаса после моего звонка, он выехал прямо из офиса, побросав все свои дела. Он быстро переговорил с врачом и также поставил свои подписи в документах. Мне выдали костыль, и мы вместе в молчании преодолели расстояние до машины.
Отец завел двигатель и мягко тронулся в сторону дома. Мне он, за все время пока мы пробыли в больнице, не сказал ни слова, и я с нетерпением ждал, когда он, наконец, начнет говорить.
Но молчание затягивалось и душило меня, словно удавка, вынуждая все–таки первым его нарушить:
–Пап, послушай,–начал было я, но отец сразу же перебил меня.
–Даниэль, ты взрослый парень, вспыльчивый и имеющий свой собственный взгляд на жизнь!– серьезно сказал он, глядя прямо перед собой на дорогу.– Ты в праве сам решать, как именно тебе поступать в тех или иных обстоятельствах, и я не хочу распинать тебя за неосмотрительность.
Мы немного помолчали, отец хмурился, а я не знал, что именно мне стоит ему сказать. Я был уверен, что мне нет нужды оправдываться перед ним за свой поступок. Пусть тот и был безрассудным.
–Меня не устраивает твой метод решения проблем! Если ты не желаешь думаешь о себе, то хоть бы о других задумался! Зачем было так рисковать собой и не только... Что если бы случилось что– то непоправимое?–он бросил на меня косой взгляд из под бровей. И я прикусил губу с досады. Хоть он и не распекал меня за плохое поведение,как бывало в детстве, но из–за его последних слов во мне неприятно заскреблась совесть. Ведь я и без него знал, что поступаю необдуманно и сгоряча, но на тот момент, это казалось единственно правильным.