–Ты был со мной в общем зале, когда я был на последнем сборе демонов. Скажи, ты почувствовал есть–ли среди них владельцы духов?–спросил я то, что более всего меня интересовало.
Тенебрис долго хранил молчание, но закончив очередной рисунок, он сказал:
–Скорее да, чем нет.
–И как тебя понимать?
–Как хочешь, так и понимай! Я не уверен, ясно?! Я предполагаю, что один из демонов все же обладает духом, и по силам он, возможно, могущественней меня.
–Разве вы не знаете друг друга?
–Как ты себе это представляешь! Мы, в отличии от вас, демонов, не собираемся все вместе, чтобы поболтать о делах,–раздраженно отозвался он.
Тенебрис обвел пространство требовательным взглядом и удовлетворенно кивнул сам себе. Он прошел к центру и принялся нашептывать заклинание.
Я вслушивался в его шипение и предвкушал встречу с демоницей.
Голос духа затих, а в центре рядом с ним появилась Астарта. Выглядела она истощенно, ее крылья безвольно висели. Тонкие руки с острыми когтями обхватывали колени. Она не сразу осознала, что произошло. Какое–то время я просто разглядывал следы, что оставило на ней заточение.
–Азазель?–ее глаза обратились в темную нишу, где я стоял.–Что ты здесь делаешь?
Она продолжала сидеть, сжавшись, даже не пытаясь подняться. Такая она вызывала у меня разве что жалость.
Я вышел из тени и приблизился к ней, смотрел на нее с высоты своего роста. Она казалась такой маленькой и никчемной, что если бы я не знал ее прежде, никогда бы не подумал, что в прошлом это одна из лучших воительниц Преисподней.
"Заточение и бесконечное ожидание неизбежной кары за содеянное способно сломить кого угодно!"– подумал я.
–Что происходит?–Она огляделась, на ее лице отобразилось непонимание и страх.
–Я избавлю тебя от наказания,–холодно отозвался я. Астарта растянула губы в кривой улыбке и хрипловато рассмеялась.
–Ты глупец, Азазель! Это невозможно.
Тенебрис молчал все то время, лишь его темные провалы глаз настороженно следили за мной.
–Я сделаю тебя духом. Отныне, для всех Астарта–предводительница сгинет. Если тебя и станут искать, то никогда не найдут, я позабочусь об этом.
По мере того, как я говорил, лицо Астарты вытягивалось, а глаза зло сужались, превращаясь в две горящие щелки. Стоило мне закончить, как она с криком раненого зверя кинулась на меня.
Ее ногти были нацелены мне в глаза, но я перехватил их на половине пути. Мне не стоило труда удерживать ее, пока она вырывалась и яростно шипела.
–Ты! Да как ты посмел даже думать о таком! Подонок! Это моя жизнь, и я не позволю тебе уничтожить меня! Я никогда, слышишь?! Никогда! Не буду никому служить! Я не потеряю себя!–кричала она, скаля клыки.
–А придется,–Тенебрис скучающе опустился на плиточный пол.
Астарта умолкла, лишь ее глаза горели лютой ненавистью.
–Послушай, совет могут откладывать сколько угодно, а ты будешь иссыхать взаперти в четырех стенах темницы Вельзевула. Такой судьбы ты хочешь? Уверен, Вельзевул специально оттягивает твой приговор, чтобы потом отыграться сполна. Почему твой суд еще не состоялся, а?! Он унизит тебя так, что ты не захочешь существовать.
–Плевать,–равнодушно бросила она. Ее глаза вновь потухли, и она обмякла в моих руках.–Не вмешивайся! Оставь меня в покое.
Я кивнул Тенебрису и поднялся. Мое решение давно принято, и с увиденным, оно лишь стало крепче.
Крылья жег взгляд демоницы, но я не обернулся. Вновь меня окутала темнота ниши, я собирался остаться. Наплевав на то, что с каждой проведенной минутой в этом месте, дышать становилось труднее,а в глаза будто набили мелкого песка с огненных пустошей.
Тенебрис поднялся и навис над Астартой, в его руках горел черный огонь. Символы на полу начали вспыхивать. Одна за другой проявлялись древние руны.
Мои когти впились в каменный столб,оставляя на нем глубокие борозды.
–Неет! Нееет! Прошу, Азазель! Я прошу тебя, не надо!!–Астарта съежилась в комок, зажимая руками уши. Ее крики заполнили все пространство.–Отпусти! Отпусти меня, умоляю!
Сила начертанных рун росла, оглушая и сводя с ума. Находиться в центре этого круга было по–истине жестокостью. Но ничто во мне не дрогнуло. Уверенность, что все это ей необходимо, ни сколько не пошатнулась.