- Глянь, уже пьют, - Вика завистливо кивает на бутылку шампанского в руках какого-то усатого толстяка. - Ох, как же мне плохо.
- Ты сейчас пешком домой пойдешь. Если ныть не перестанешь, - грублю ей.
Но это все от волнения.
Жениха своего не вижу. И машины его тоже.
Выбираюсь на улицу. Узкими лодочками тут же утопаю в снегу. Зябко ежусь и поправляю на плечах короткий черный полушубок.
Он не греет совсем, а просто для красоты. Там у них есть свой фотограф, сделает парочку снимков на память на фоне вот этих вот ёлочек.
А основной альбом с фотографиями планируется уже с отдыха. С побережья под жарким солнцем.
- Банкир приехал, ты его видишь? - Вика хлопает дверью. Давит снег каблуками, он поскрипивает, пока мы, как черепахи, тащимся к зданию и вертим головами по сторонам.
Вике плохо. А у меня платье. Длиннющий шлейф. Подол шуршит, я его придерживаю. Ловлю на себе заинтересованные взгляды. Задираю подбородок и уверенно шагаю к крылечку.
У меня свадьба. И Николас приедет. Иначе не стал бы мне писать сообщения. Просто еще рано, целых двадцать минут в запасе.
А если он не приедет - я его выбор приму.
Как же все сложно.
Внутри, в светлом холле тоже шумно, полно гостей. Торопливо растираю ладошкой покрасневший нос и сбрасываю шубку на руки Вике, подхожу к зеркалу.
Пальцами касаюсь туго завитых локонов, собранных на затылке черной заколкой. Оглядываю себя.
Немножко иначе этот день представляла. И думала, что волноваться буду от предвкушения. И что сердце будет замирать от того, какая я красивая.
И счастливая.
А сейчас голос внутри нашептывает, что я всего этого не заслужила. Я обязана еще раз спросить у него, готов ли связать со мной жизнь, если приедет.
- Ух, какая красотка, - звучит позади восхищенный комплимент. И я вижу в зеркале высокую фигуру Николаса.
Серый костюм. Вишневая бабочка. И бутоньерка с розой.
За короткую секунду он гасит расстояние между нами и сгребает меня в охапку, мнет и прическу, и платье, но это такая ерунда, у него глаза сверкают, как звезды темной-темной ночью, я в своем счастье сомневалась, а он нет.
Он счастлив.
И это так ярко, что верить боюсь, я сейчас знаю точно, что все для него сделаю, все, что попросит, вниз головой прыгну в пропасть, если ему будет нужно.
- Пойдем на регистрацию? - спрашиваю и дыхание сбивается, крепко сжимаю в пальцах воротничок его рубашки и заглядываю в глаза.
- Да, все в сборе, - Ник оглядывается. И взмахивает рукой, подзывая кого-то. - У нас тут небольшая рокировка, банкир отменяется. Но пусть Вика не расстраивается. На место свидетеля есть отличный полицейский, - заверяет он.
И я смотрю, как зал пересекает Виктор.
Глава 18
Объявляю вас мужем и женой - это самые лучше на свете слова.
Рука дрожала, когда свидетельство подписывала, казалось, в обморок рухну, прямо туда, на зеркально-блестящий пол, под ноги моему жениху.
Но вот мы выходим из зала. И на безымянном пальце поблескивает кольцо.
У Николаса такое же.
Он мой муж, и это официально.
- Ура, - низким хрипловатым голосом говорит Виктор и умелым движением срывает проволочку с бутылки.
Бдыщ - это в потолок вылетает пробка.
- Ух! - это кричит Вика.
Она рядом со мной. А Виктор рядом с Николасом. Нас не могут обойти влюбленная пара, очередь которой уже подошла, густая белая пена льется из бутылки на пол, подруга визжит так радостно, словно это она только что замуж вышла.
- Мы мешаем, - тяну Ника за локоть, и мы, все вчетвером сдвигаемся к зеркалу. Бросаю невольный взгляд на себя - и широко улыбаюсь, поверить не могу, что это правда, я замужем, замужем, замужем.
Боже мой.
- Лапушка, оторвись уже от себя, - Николас смеется, притягивает вплотную к бедру и целует в волосы. Смотрит поверх моей головы на девушку-сотрудницу в черной строгой юбке и зовет. - Извините. Мы бокалы забыли. Спасёте нас? В долгу не останемся.
Девушка хмуро оглядывает Николаса - с ног до головы. Потом смотрит на Виктора, уже заинтересованно. Увиденное ей нравится. Она с готовностью кивает.
- Да. Сейчас что-нибудь придумаем. Проходите вот туда, - машет рукой в закуток, отгороженный белыми колоннами.
В комнатушке виднеются белые диваны. И низкий журнальный столик.
Крепко держусь за руку Николаса, иду и стучу каблучками. Туфли новые и каблуки непривычно высоченные, но я стойко терплю. Потому, что они красивые. И подходят к платью.
Это самый важный день в моей жизни.
Душа требует праздника.
Размещаемся в комнатке с диванами. Мы с Викой садимся. Мужчины стоят, ждут девушку с бокалами. Они отвернулись. И о чем-то негромко переговариваются.