Миранда не понимала, почему про это невозможно написать. Нечаянная беременность, как ее ни назови, другой не станет. Но в отношении брака Оливия оказалась-таки права — Миранда шесть недель провела в Шотландии у дедушки с бабушкой, а Билли Эванс в это время женился.
— Идем завтракать? — спросила она.
Судя по всему, ей не избежать появления в столовой, а кроме того, Тернер прошлой ночью выпил лишнего, и, если в этом мире сохранилась справедливость, сегодня утром он будет прикован к постели с головной болью.
— Пойдем, но после того, как Мария тебя причешет, — объявила Оливия. — Мы не должны быть застигнуты врасплох. Сейчас твоя задача выглядеть красивой. Ох, не смотри на меня так. Ты намного прекраснее, чем думаешь.
— Оливия!
— Нет-нет, я неточно выразилась. Красивая я, а не ты. Красивая и скучная. У тебя другие достоинства.
— Длинное лицо.
— Не совсем. Оно уже не кажется таким длинным, как в детстве.
Оливия склонила голову набок и замолчала.
Странно. Чтобы подруга не нашлась что сказать?
— В чем дело? — спросила Миранда.
— Я думаю, что ты просто выросла.
То же самое ей сказал Тернер много лет назад.
«В один прекрасный день ты вырастешь и станешь красивой, а не только умной, как сейчас».
Миранда ненавидела себя за то, что до сих пор помнит эти слова. И зато, что от этих слов ей хочется плакать.
Оливия, увидев, как она изменилась в лице, обняла ее:
— Ох, Миранда, как я тебя люблю! Мы будем самые лучшие из сестер. Не дождусь этого дня!
Когда подруги появились к завтраку, в животе у Миранды уже начало бурчать. Они опоздали на полчаса, и она поклялась никогда больше не тратить столько времени на прическу.
— Доброе утро всем! — весело поздоровалась Оливия, взяв тарелку с буфета. — Где Тернер?
Слава Богу, что его нет! Миранда молча произнесла благодарственную молитву.
— Полагаю, что он еще не встал, — ответила леди Радленд. — Бедняжка. Перенес такое потрясение!
На это никто ничего не сказал — в семье не любили Летицию. Молчание нарушила Оливия:
— Надеюсь, что он не слишком голоден. Вчера он с нами тоже не ужинал.
— Оливия, у него только что умерла жена, — напомнил Уинстон. — И не просто преставилась, а сломала шею. Так что прояви хоть немного понимания и терпимости.
— Я его люблю и поэтому беспокоюсь о его здоровье, — с раздражением ответила та. Она была сердита на своего брата-близнеца. — Взрослый мужчина вот уже который день не ест ни крошки.
— Я велела отнести поднос с едой к нему в комнату, — положила конец перебранке леди Радленд. — Доброе утро, Миранда.
Девушка вздрогнула. Она наблюдала за Оливией и Уинстоном и забыла поздороваться.
— Доброе утро, леди Радленд. Надеюсь, вы хорошо спали, — поспешно исправилась она.
— Насколько эго было возможно, — вздохнула графиня и выпила глоток мая. — Какие трудные времена! Но я должна поблагодарить тебя за то, что осталась у нас. Эта такая поддержка для Оливии.
— Я была рада чем-то помочь, — ответила Миранда.
Она последовала примеру подруги и подошла к буфету, чтобы положить еду себе на тарелку. Вернувшись к столу, девушка обнаружила, что Оливия оставила для нее пустой стул рядом с Уинстоном.
Усевшись, Миранда оглядела Бевелстоков — они все смотрели на нее с улыбкой: лорд и леди Радленд по-доброму, Олиния пристально, а Уинстон…
— Доброе утро, Миранда, — с теплотой в голосе произнес он.
А его глаза глядели на нее…
С интересом?
Боже, неужели Оливия права? Он действительно смотрел на нее как-то по-особому. Миранда почувствовала себя неловко. Уинстон почти что ее брат, и он не может думать о ней так, словно… Да и она тоже. Они слишком хорошо знают друг друга.
— Ты останешься в Хавербрейксе на все утро? — спросил он. — Я подумал… не могли бы мы покататься верхом после завтрака?
Великий Боже! Да, подруга не ошиблась.
— Я… э… я еще не решила. Возможно, я уеду.
Оливия лягнула ее под столом.
— Ой!
— Ты не подавилась макрелью? — участливо спросила леди Радленд.
Миранда покачала головой:
— Простите. Это… всего лишь маленькая косточка.
— Вот почему я никогда не ем рыбу, — заявила Оливия.
— Миранда, Так мы поедем верхом? — проявил настойчивость Уинстон.
Он улыбался ей открытой мальчишеской улыбкой, которая, несомненно, способна разбить тысячи девичьих сердец.
Девушка осторожно переместила под столом ноги подальше от Оливии и сказала:
— Я не привезла с собой костюм.
— Можешь взять мою амазонку, — со сладкой улыбкой предложила Оливия. — Она будет тебе велика совсем чуть-чуть.