— Значит, решено, — сказал Уинстон. — Будет здорово — поскакать наперегонки. Мы не ездили вместе уже целую вечность.
Миранда заставила себя улыбнуться. С ним так легко, даже сейчас, когда девушку поставили в тупик его намерения.
— Ты прав. Я всегда жила в Шотландии, когда ты приезжал из школы домой.
— Но сегодня ты здесь! — радостно сказал Уинстон.
Миранду поразило то, как он похож на Тернера в юности. Сейчас Уинстону двадцать, он всего на год старше брата, когда она влюбилась в него. Вернее, когда они впервые встретились. Она не влюбилась в него, она просто подумала, что влюбилась. Сейчас она это поняла.
11 апреля 1819 года
Чудесная: прогулка верхом в компании Уинстона. Он очень похож на брата… Если бы тот был по-прежнему добрым, отзывчивым и не потерял чувства юмора.
Тернер спал плохо, что было неудивительно — теперь ему редко удавалось выспаться. Наступило утро, он проснулся раздраженным и злым — в основном на себя самого.
О чем, черт возьми, он думал? Целовал Миранду Чивер… Эта девушка — почти его младшая сестра. Да, он был зол и, возможно, выпил немного лишнего, но это не являлось оправданием такого низкого поведения. Летиция убила в нем много качеств, но — о Господи! — он все еще джентльмен.
Он даже не испытывал к ней влечения. Тернер знал, что такое желание, знал это выворачивающее нутро ощущение, когда одержим обладанием женщиной. А что он чувствует к Миранде? Он не знает, но только не это чувство.
Во всем виноваты эти большие карие глаза, Они видят все. От их взгляда ему становилось не по себе. И так было всегда. Даже ребенком Миранда казалась не по годам разумной. Когда он стоял перед ней в отцовском кабинете, то чувствовал, что она видит его насквозь, А она всего лишь девчонка, едва вышедшая из классной комнаты, и тем не менее она видела его насквозь. Это его взбесило, а ответ… ответ был таким, какого он заслуживал, и казался ему в тот момент единственно подходящим.
И теперь он обязан извиниться. Господи, это невыносимо! Намного легче притвориться, что ничего не случилось, и в дальнейшем просто избегать ее. Но это маловероятно, потому что не может же он не видеться с собственной сестрой — а та неразлучна с Мирандой. И к тому же в нем еще осталась хоть капля чести джентльмена.
Летиция убила в нем много хорошего и честного, но кое-что, несомненно, сохранилось. И он докажет это.
Когда Тернер спустился к завтраку, вся семья уже ушла. Это было ему на руку. Он быстро поел, залпом выпил черный кофе. Кофе, не сдобренный молоком, обжег горло, и он воспринял это как заслуженную кару.
Рядом появился лакей.
— Подать что-нибудь еще?
— Нет, — сказал Тернер.
Слуга отошел в сторону, но не покинул столовую. Да, решил Тернер, пора убираться из Хавербрейкса. Черт, здесь крутится слишком много людей. Мать наверняка приказала не оставлять его одного.
С хмурым видом он отодвинул стул и вышел в холл. Он позовет своего камердинера, и они сейчас же уедут. Через час его здесь не будет. Остается лишь одно: найти Миранду, принести ей извинения — черт бы ее побрал! — и спрятаться от всех у себя дома…
Послышался смех.
Он поднял голову. В холле появились Уинстон и Миранда, раскрасневшиеся от свежего воздуха.
Интересно, как скоро они заметят его присутствие, пронеслось в голове у Тернера.
— И вот тогда, — сказала Миранда, явно заканчивая какую-то историю, — я поняла, что Оливию нельзя оставлять наедине с шоколадом.
Уинстон засмеялся, с нежностью глядя на Миранду:
— Ты изменилась, и это заметно.
Она очень мило покраснела.
— Не очень сильно. Я просто выросла.
— Точно — выросла.
Тернер еле удержался от смеха.
— Ты думаешь, что за то время, пока ты был в школе, я могла всегда оставаться такой, как в детстве?
Уинстон заулыбался:
— В общем, да. Но должен сказать, что мне очень приятно видеть тебя такой, какая ты сейчас. — Он коснулся ее волос, убранных в аккуратную прическу. — Обещаю, что больше не стану дергать тебя за волосы.
Миранда снова покраснела.
Нет, этому пора положить конец!
— Доброе утро! — громко произнес Тернер, но не сделал и шага им навстречу.
— Полагаю, что уже полдень, — заметил иронично его брат.
— Для тех, кто не вращается в свете, возможно и так, — криво усмехнулся Тернер.
— В Лондоне утро начинается в два часа дня? — холодно осведомилась Миранда.
— Только в том случае, если последствия предыдущего вечера тебя разочаровали.