Тернер снисходительно улыбался.
— Дорогая, у тебя короткая память. Необходимо кое— что тебе напомнить.
Его губы с нежностью коснулись ее губ, и у нее по всему телу пробежал огонь. Она приникла к нему со вздохом.
Он крепко прижал ее к себе, и девушка ощутила его напряжение.
— Чувствуешь, что ты со мной делаешь? — прошептал он. — Прямо волшебница!
Миранда кивнула, забыв, что все происходит в гостиной в доме дедушки и бабушки.
— Только ты можешь сотворить со мной такое, — прохрипел он. — Только ты!
От этого замечания она застыла. Он ведь провел более месяца в Кенте со своим другом лордом Гарри… или как его там зовут? И Оливия проболталась ей о том, как они развлекались: карты, выпивка и женщины. Неприличные женщины. И их было много, наверное.
— Что с тобой, дорогая?
Его дыхание задевало кожу, и хотелось вот так стоять и таять от его близости. Но она больше не допустит, чтобы Тернер ее соблазнил: Миранда уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула.
— Не смейте повторить то, что вы уже сделали.
— А что именно? — с невинным выражением лица спросил он.
Если бы у Миранды в руках была ваза, она, не раздумывая, запустила бы в него этим предметом. С удовольствием!
— Не следует заставлять меня уступить вам.
— Почему нет?
— И вы еще спрашиваете?
Она топнула ногой. Это унизительно, и до этого довел ее он.
— Ну же, Миранда!
— Нечего меня понукать, давить на меня, повелевать…
— Вижу, что ты на меня сердишься.
Она испепелила его взглядом.
— Вы всегда были удивительно догадливы.
Тернер не обратил внимания на насмешку.
— Ну… извини. Вот видишь — я прошу у тебя прочтения. Я не собирался так долго задерживаться в Кенте. Сам не знаю, почему так получилось, и признаю свою вину. Я думал, что пробуду там всего пару дней.
— Два дня продлились почти два месяца, — ядовито заметила она. — Простите, но мне трудно вам поверить.
— Все это время я был не только в Кенте. Когда я вернулся в Лондон, мама сказала, что ты ухаживаешь за больной родственницей. И лишь когда вернулась Оливия, я узнал, в чем дело.
— Мне все равно, сколько времени вы там пробыли… и где были все это время, мне тоже безразлично! — с жаром воскликнула Миранда, прижав руки к груди. — Вы не должны были бросать меня. Я могу понять, что вам необходимо время все обдумать, потому что — я это знаю — вы никогда не собирались жениться на мне, но, Господи, Тернер, неужели для этого нужно семь недель? Нельзя так обращаться с женщиной! Это грубо и бессовестно и… совершенно не по-джентльменски!
Тернер едва тдержал улыбку. Если это самое ужасное обвинение, которое она решила ему предъявить, то все обстоит не так уж страшно.
— Ты права, — покорно согласился он.
— И мало этого… Что вы сказали?
— Ты права.
— Вот как?
— Разве тебе не хочется, чтобы я признал твою правоту?
— Не надо ставить меня в дурацкое положение.
— У меня и в мыслях этого не было. Я соглашаюсь с тобой, если ты соизволила это заметить. — Он сверкнул своей очаровательной улыбкой. — Мое извинение принято?
Миранда вздохнула. Просто немыслимо, чтобы у человека было столько обаяния.
— Так и быть. Но что вы делали в Кенте? — с подозрением спросила она.
— Большей частью пил.
— И все?
— Немного охотился.
— И?..
— И еще старался удержать Уинстона от неприятностей, когда он явился туда прямо из Оксфорда. Из-за него я задержался еще на две недели.
— А что дальше?
— Ты хочешь спросить, были ли там женщины?
Она отвела глаза.
— А разве их не было?
Миранда с трудом проглотила слюну — мешал огромный ком в горле. Она отодвинулась от Тернера и тихо сказала:
— Мне кажется, вам лучше уйти.
Он схватил ее за плечи и заставил взглянуть на него.
— Послушай! Я не дотронулся ни до одной из них.
Ей хотелось плакать.
— От чего же? — прошептала она.
— Я уже знал к тому времени, что женюсь на тебе. Я представляю, как ощущаешь себя, когда обманывают. — Он прокашлялся. — С тобой я так не поступлю.
— Почему же?
Ее голос был едва слышен.
— Потому что мне не безразличны твои чувства. Я тебя очень высоко ценю.
Миранда подошла к окну. Был ранний вечер, в Шотландии в это время года долго не темнеет. Солнце еще светило высоко в небе, а на улице было много людей — они шли, закончив свои дневные дела. Ей они казались такими беззаботными, что ей захотелось стать одной из них и уйти куда-нибудь подальше, прочь от собственных проблем.