Ларс и Ману стали шумно целоваться, и я вспомнила прошлый год, когда мы с Али сбежали с фестиваля, бежали по дороге рука об руку к его дому, чтобы воспользоваться его пустотой. Я огляделась, искала его и Бри и не видела их.
«Они ушли, — шептал мозг-предатель. — Наверное, в дом Али, в кровать Али, пока ты сидишь тут с длинными скучными волосами, пьешь мерзкое вино».
А потом Хантер завопил.
Астрид подняла меня на ноги, и мы присоединились к толпе, бегущей к озеру. Люди стягивали маски, безумно озирались, искали своих. Было видно облегчение, когда они понимали, то их любимые были в порядке.
Все, кроме нее.
Толпа пропустила меня, хотя потом никто этого не помнил. Том Крофтер сказал папе, что физически пытался остановить меня, не пустить к берегу, а мистер МакКиннон сказал Мерри, что приказывал мне отойти. Но многие помнили все странно на Острове. Нельзя было доверять всему, что тут происходило.
Бри была лицом вниз в озере, ее новые волосы были как ореол вокруг ее головы, заигрывали с водорослями у края. Плащ пропал, она была в белом платье, как ее мама покупала ей, и она делала вид, что ненавидела наряд, но носила только его. Оно задралось до бедер, и хоть я ненавидела ее, я хотела броситься в воду и прикрыть ее.
— Его ты любишь?
— Что? — я повернулась к голосу.
— Я сказала: не смотри, милая, — Кэлли Мартин пыталась оттащить меня. — Ради богов, дитя, не смотри, — но я была из камня, и даже ее сильные ладони не могли заставить меня прекратить глазеть на девушку в воде. Бри.
Когда мы научились плавать, мы стали играть в Плавающего Мертвеца. Чтобы победить, нужно было дольше всего продержать лицо в воде. Она всегда побеждала. Всегда. И когда все начинали паниковать, что что-то пошло не так, она переворачивалась и кричала в триумфе.
Но она не перевернулась. Люди кричали, а она не переворачивалась. Вода сделала ее кожу зеленой, в пятнах. Она выглядела как наяда. Она была такой. Я бы сказала ей это, если бы она перевернулась.
Я хотела ей смерти. Но я не была серьезной. Это было в пылу момента. Я желала ей немного смерти.
Не такой смерти.
Она не перевернулась.
— Где Мик Давмуа? — крикнул кто-то об отце Бри.
— Где юный Алистейр Мюррей? — сказал кто-то еще.
— Бри?
Али появился, подошел ко всем нам, шатаясь, бутылка чего-то темного и вязкого была в его руке. Его каштановые волосы были примяты, щеки раскраснелись.
— Кто кричал? Что происходит?
Али выронил бутылку, увидев ее в озере. Она не разбилась, с глухим стуком упала на мокрую землю. Он глядел на Бри, хмурясь, а потом пошел мимо меня в воду.
Мистер МакКиннон схватил его, и Али ударил его по лицу, но мистер МакКиннон не отпустил, впился в Али, пока тот визжал имя Бри снова и снова.
— Или она разбила твое сердце?
Я развернулась, увидела, как Ману утешал Ларса. Только они были неподалеку, и они были недостаточно близко, чтобы сказать это. Ларс вяло улыбнулся мне, гладя шею Ману, его лицо было в выцветших лавандовых волосах Ларса, и я замерла, разрываясь между желанием скрыться в толпе для утешения и убежать далеко-далеко.
Гул голоса сержанта полиции Острова рассек ночь, он прошел сквозь толпу, отдавая указания всем отойти, и Мерри появилась рядом со мной, сжала мою руку. А потом сержант был в озере, опустил платье Бри, стоя спиной к нам. Показалось, что его плечи дрогнули раз, а потом он повернулся, и лицо было мрачным, профессиональным.
— Идите домой. Все вы, — приказал он. — Тут ничего уже не сделаешь.
Его взгляд упал на меня, на его лице было сожаление, а потом он отвел взгляд, появился другой офицер полиции Острова.
— Мне сделать список людей тут? — Деклан Мортайд — на три года старше меня, а уже в полиции — спросил у сержанта.
— Я знаю, кто тут.
Это было правдой. Это была Фесмофория. Это был Остров. Все были там.
— Мередит, отведи Кори домой, — сказала Кэлли Мартин Мерри, так кивнула и сунула мою руку под ее.
— Идем домой, милая. Идем.
Я дала ей увести меня, оставив мою бывшую лучшую подругу мертвой в озере.