Она притягивает меня близко для быстрых объятий, потом встает и кашляет.
— Я хотела сообщить о планах, чтобы ты решила, хочешь ли пойти. Без давления, — она разглядывает комнату. — Можно забрать пару чашек? О, и есть вода в бутылке, твой папа немного нашел. Я могу принести тебе свежий кофе?
— Нет, спасибо, — выдавливаю я. — Прости, стоило унести их.
— Не проблема, — Мерри печально улыбается мне и собирает чашки, зацепив ручки пальцами, стараясь ничего не пролить. Как только она уходит, я выбираюсь из-под одеял и закрываю за ней дверь. Я прислоняюсь к ней, в животе будто двигаются угри.
Она не умерла бы так. Не Бри.
Если она считала очередь длинной, она оставила бы ее и нашла место лучше, потому что это была Бри — она всегда делала, что хотела, когда хотела, и ей не нравилось ничего ждать. Но она не умерла бы из-за этого.
«Но умерла», — думаю я. В двух сотнях метров от места, где все танцевали и смеялись, она утонула.
В начале лета, пока все еще не рухнуло, я, Бри и Али были на юге Острова, у Точки Фетиды. Там был утес, откуда старшие дети прыгали в море, но мы ни разу этого не делали. Обычно мы шли по протоптанной тропе вдоль утеса к маленькой бухте с черным песком, и входили в воду оттуда. Но в тот год мы поняли, что были старшими детьми, и Бри захотела прыгнуть. И она сделала это без колебаний, бросилась с края, едва мы поднялись, нетерпеливая, сорвала платье по пути, и мне пришлось его подобрать.
Я не верила, что она сделает это, пока она не сделала, замерла в воздухе на чудесный миг, вытянув руки, как крылья, а потом пропала из виду. Я сжала ладонь Али, мы поспешили вперед, выглядывая ее в блестящем море внизу. Далеко внизу. Все во мне сжалось, и я отпрянула.
— Давайте! — крикнула она нам. — Это круто!
Я не боюсь высоты, но боюсь упасть. Боюсь пространств с краями и лишиться связи руками или ногами с землей. Я не смогу это сделать, и я это знала.
— Нам стоит спуститься, — сказал Али, когда я отошла от края.
Я слышала по его голосу, что он хотел прыгнуть. И я хотела, чтобы он получил то, чего хотел, ведь мы были влюблены.
— Я не против пройтись одна, — сказала я.
Я была серьезной. Я переживала, что Бри будет одна в открытой воде пятнадцать минут, которые требовались на спуск. Я буду в безопасности на тропе, но если у нее будет судорога или что-то еще произойдет… казалось, мы искушали богинь судьбы, оставляя девушку одну в море. Мы знаем, люди с континента зовут нас чокнутыми, считают нас суеверными чудаками, но они не живут тут. Им просто, в их бетонных городах с шоссе и небоскребами, забыть, как живется там, где что-то в лесу наблюдает и ждет. Есть зимние дни, когда веер дует не так, и мы слышим пение далеко в море. Я видела своими глазами, как людей не пускали к замерзшей воде, а они клялись, что их звали. И люди тут все еще умирали время от времени с именем Посейдона на губах.
Стоит приглядывать за богами. На всякий случай.
— Прыгай, — сказала я Али. — Нельзя бросать ее одну в океане. Давай. Встретимся внизу.
Он даже не стал обдумывать это.
— Хорошо, — он разделся за секунды. — Увидимся внизу, — сказал он, быстро поцеловал меня в рот, был на вкус как шоколад, который мы ели по пути. А потом он пропал.
Я ждала, пока он не всплыл с воплем радости, а потом я забрала его одежду и вещи Бри с обувью и поспешила по тропе, спускаясь как можно быстрее, смогла сократить спуск на пять минут. Я сняла шорты и футболку, бросила вещи кучей и поплыла к ним.
Они плавали близко друг к другу, когда я приблизилась, и когда они повернулись ко мне, глаза Бри сияли.
— Ох, Кор, там был тюлень! — крикнул мне Али.
Я повернулась, выглядывая его.
— Где?
— Тут! После прыжка Али он всплыл рядом с нами, — добавила восторженно Бри. — Он был таким красивым.
— Это было нереально, — сказал Али. — Он поплыл с нами. Будто плавал вокруг нас.
— Уверен, что это был тюлень? — спросила я, крутясь в воде, пытаясь найти темный силуэт.
— Да, — сказала Бри резким голосом. — Что еще это могло быть?
Я проигнорировала это и повернулась к ней.
— Ты боялась? — спросила я.
— Нет, — рот Бри скривился, словно мысль была глупой. — Он был милым. Как водная собака.
— Ага, — согласился Али. — Он словно хотел подружиться.
— Ого, — сказала я, голос сдавила зависть, но они не заметили, или им было все равно. Они погнались друг за другом, и я отклонилась и покачивалась, глядя на небо.
Тюлень не вернулся, и я задумалась, может, они выдумали это, пытаясь дразнить меня. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, слишком удобно, что это случилось в то время, когда меня там не было, но они настаивали, что это было, говорили об этом остаток дня. Не только в тот день, но и недели спустя: «Помнишь, как мы плавали с тюленем?».