Через некоторое время, может, через несколько минут, а может, и через несколько дней я окончательно проснулась. Я открыла глаза и увидела, что лежу в своей комнате, точнее, в комнате, которую мы раньше делили с моим бывшим.
Сам Кристиан сидел возле моей кровати и смотрел на меня своими холодно-голубыми глазами. У него было странное лицо, поэтому многие его боялись. Он как будто все время скучал, когда разговаривал с кем-то, или ему просто было наплевать на собеседника. Его лицо постоянно выражало презрение. Его глаза были ледяными. В них васильки-астероиды просто не выжили бы, умерли бы от холода.
Я ничего не понимала. Ребенка со мной больше не было.
– Где мой ребенок? – спросила я Кристиана. Вопрос прозвучал гораздо спокойнее, чем я ожидала.
Энпир не ответил.
– Где мой сын? – спросила я, на этот раз громко и раздраженно, вскакивая с кровати.
– Он с Надией, – спокойно ответил Кристиан и придержал меня за руку, когда я попыталась выйти из комнаты.
– Отпусти! – потребовала я, выдергивая свою руку.
– Тебе нужно отдохнуть, – заботливо сказал энпир.
– Где Бен? – спросила я, срываясь на крик.
– Я не знаю.
– Ты врешь! – прокричала я и ринулась к двери.
Я побежала, попыталась проверить видения, но от этого закружилась голова. Надия оказалась в одной из общих комнат, в которой она почти обыкновенно отдыхала со своими помощницами. К моему великому счастью, на руках у нее был мой сын. Я подбежала к женщине, та отдала мне ребенка. Я прижала малыша к себе и выдохнула с облегчением. Он мирно спал. Я глубоко вдохнула. Макушка малыша пахла теплом, солнцем, счастьем. Я снова удивилась тому, как он был похож на своего отца.
– Где Бен? – в сотый раз спросила я.
– Ева, мы опросили весь замок, осмотрели каждый уголок, но его нигде нет, – ответила Надия с сожалением в голосе.
Я была в полном замешательстве, куда он пропал?
– Но он ведь был в замке…– скорее для себя, чем для Надии сказала я.
Я поцеловала сына в лоб. Потом чмокнула в обе щечки, утешая себя мыслью, что скоро мы с его отцом снова будем вместе. Спящий малыш был таким чудесным. Мне даже не верилось, что что-то столь чистое и прекрасное могло появиться в таком проклятом месте. Месте, где люди причиняли друг другу боль, где все обязаны были подчиняться и не задавать лишних вопросов.
Я коротала время, ожидая пока Бен вернется. Периодически снова накатывала усталость. Надия говорила, это потому, что роды были тяжелыми. Я поинтересовалась, почему малыш спит. Тетка пояснила, что такое бывает в первые месяцы жизни. Со временем он будет спать все меньше и меньше, пока не перестанет совсем.
В первые дни жизни ребенок почти все время спит, он тоже очень устал во время родов. В такие дни маму и малыша ни за что нельзя разлучать. Они еще связаны энергетической пуповиной. В первый год-полтора мама и малыш должны находиться вместе хотя бы какое-то время. Энергия окружающей среды: воды, огня, воздуха, земли, а также людей еще слишком груба для организма ребенка. Он не может питаться ею и получает энергию лишь от матери.
В истории энпиров известно много случаев, когда мать не переживала роды, скажем, рожала в новолуние, ребенок при таких обстоятельствах умирал в течение нескольких дней. Если же мать по каким-то причинам умирала позже, через полгода или год, то была небольшая вероятность, что он может выжить. Но это происходило лишь тогда, когда он находил кормилицу, энпирку, чья энергия была совместима с его. Такое случалось только если у матери была единокровная сестра, а лучше сестра-близнец и та непременно должна была быть обращенным энпиром.
Не стоит путать энпирскую кормилицу с человеческой. У людей это женщина, у которой есть ребенок, и она кормит грудью своего ребенка и чужого. А у энпиров женщина физически не может выкормить своего и чужого ребенка. Произойдет энергетический конфликт, и тогда умрут все трое.
Это все Надия рассказывала мне шепотом. Я боролась с усталостью как могла, но голос тетки был таким убаюкивающим, что на мгновение мое сознание отключилось: подушки, в окружении которых я сидела, были слишком удобными.
Когда я открыла глаза, то ни Надии, ни ее помощниц не было. Но главное – исчез ребенок. Передо мной стоял Кристиан.
– Где мой сын? – громко и требовательно спросила я, вскакивая на ноги и практически бросаясь на энпира.
Мужчина поймал меня за плечи и толкнул назад, так что я повалилась на подушки.