– Мы убиваем энпиров, питающихся энергией людей. Иногда они сами нападают, когда случайно находят нас, в других случаях мы специально их выслеживаем.
– Каким образом вы их находите? Зачем? – спросила я.
– Мы отслеживаем количество убийств, которые совершаются в нашем городе, – Ким накручивала на палец прядь светлых волос, думая, как продолжить. – У нас есть знакомый патологоанатом в местной больнице, тоже энпир…
Тут я ее перебила:
– Как он может там работать? Что же его никто не заметил? Ведь глаза…
– Он работает только днем и старается как можно меньше контактировать с людьми. К тому же, если избегать зрительного и физического контактов, то мы можем быть вполне безопасными при единоразовом контакте с человеком, – пояснила Ким. – Так вот, возвращаясь к теме, мы отслеживаем странные смерти, например, когда крепкие здоровые люди умирают от остановки сердца. Виктор сообщает нам место смерти, и мы с помощью Лиана и его дара находим нападавшего и расправляемся с ним.
Я вздрогнула. Ким заметила это и повторила:
– Мы не заставляем тебя поступать так же. К тому же мы делаем так очень редко, когда количество убийств сильно возрастает. Эти энпиры теряют голову от переизбытка энергии, не могут контролировать себя и начинают убивать всех подряд, хотя это уже не связано с поддержанием жизненных сил. Убийство ради убийства – с этим мы смириться не можем.
Я немного поразмыслила и пришла к ответу, которого сама от себя не ожидала:
– Я не могу бездействовать, когда кто-то убивает невинных людей, к тому же вы сказали, что я сильная. Обучите меня, и я буду вам полезной. А еще, может, мой дар пригодится.
Кстати, о даре. Бессвязные видения постоянно возникали у меня в голове, и я не знала будущее это, настоящее или прошлое. В основном это были незнакомые мне места, но однажды, через неделю после трансформации, я увидела Ким в одежде восемнадцатого века или около того. Она выглядела моложе, чем сейчас, совсем юной, и вела за руку маленького мальчика. Оставшись наедине с Ким, я решила рассказать ей о своем видении.
Выслушав, она сказала:
– Это очень интересно, ты видела мое прошлое.
Я неуверенно спросила:
– А.. сколько вам лет?
Рассмеявшись, она ответила вопросом на вопрос:
– А на сколько я выгляжу? Ладно, не буду лукавить. Я родилась в 1784 году, – начала Ким, – и жила в этом самом доме с родителями и тремя старшими братьями: Эдвардом, Фицуильямом и Максимилианом, то есть Лианом, и младшим братом по имени Генри.
– Лиан твой брат?! – я не смогла скрыть своего удивления.
– Да, а что, мы не похожи? – улыбнулась женщина.
– Вообще-то совсем нет, я и подумать не могла, – честно ответила я.
– Мы совсем не походим друг на друга внешне, – задумчиво проговорила Ким, – но при этом внутри мы похожи. Он всегда был моим любимым братом. Когда я родилась, моему старшему брату, Фицуильяму, было пятнадцать, а среднему, Эдварду, двенадцать. Фицуильям был добрым, но легкомысленным. Эдвард всегда был жесток со мной, иногда даже прибегал к физическому насилию... – Ким чуть скривилась на этих словах, но ее взгляд остался безучастным. – Максимилиану было всего семь, когда я родилась, но именно он помогал маме ухаживать за мной, учил меня, играл со мной. Он не ладил ни с родителями, ни с братьями, ни с другими детьми – ни с кем, кроме меня. Даже когда он вырос, большую часть времени он проводил со мной. Лиан был нежеланным ребенком. Когда он родился, у моих родителей уже был наследник, Фицуильям, и любимый сын, Эдвард, хотя я толком не знаю, почему они любили его… Родители хотели девочку, а родился мальчик, в общем, Лиан не был счастлив с рождения. Он был очень замкнутым, но невероятно талантливым. Никто его особо не обучал, его образование никого не заботило, но он сам усердно учился. Максимилиан прочел всю отцовскую библиотеку. Еще он увлекался живописью, в доме, кстати, есть его картины. Он не заслуживал такого пренебрежения от всех, – сказала Ким, качая головой, на тонкой коже ее лба пролегла складка. – После моего рождения мать долго болела, и я практически росла на руках у Лиана. Через десять лет после того, как появилась я, наша мать снова забеременела. Все знали, что она не перенесет еще одни роды, но ничего не предприняли: мать настояла на том, что этот ребенок должен родиться. После родов она лежала с горячкой, совсем слабая, но она собрала последние силы и позвала меня к своей кровати.
Ей было трудно говорить, но она все же смогла озвучить свою последнюю просьбу: «Позаботься о Генри, Джорджиана». Это было ее предсмертным желанием, и я не могла отказаться. Наш отец винил ребенка в смерти матери и даже не захотел нанимать для него няню. Он хотел отдать мальчика в приют, но я не позволила. Тогда он сказал, что я буду сама ухаживать за ним. И я ухаживала. Я заменила Генри мать. Лиан мне помогал, мы вместе заботились о брате. Отец не захотел дать Лиану образование или помочь с работой, и он жил с нами. Старшие братья к тому моменту уже женились. Фицуильяму очень повезло: он влюбился в такую же легкомысленную девушку, как и он сам, да еще и с большим приданым, Джейн. Они жили счастливо. А вот Эдварда ждала менее счастливая участь, он ничего не добился в жизни и женился на не столь богатой девушке, как бы ему хотелось. Бедная Мэри, его жена. Она вышла за брата замуж, когда ей было всего шестнадцать. Тогда она не видела, какой он человек. Эдвард умел создавать ложное впечатление о себе, и к тому же был приятной наружности. Мэри попалась в его сети. После свадьбы он стал ужасно с ней обращаться. Мы дружили и то, что она мне рассказывала… мне до сих пор неприятно об этом вспоминать. Мэри была очень светлым человеком. Воплощение чистоты помыслов и подлинной красоты, – Ким на мгновение замолчала, неловко поправляя прическу. Мне показалось, что блондинка осадила себя, словно сказала лишнее. – С тех пор я боялась, что выйду замуж так же неудачно. Поэтому я совсем не выходила в люди, и к тому же мне нужно было заботиться о Генри.