Хорошо, буду играть по-грязному. В малый совещательный зал вели четыре входа. Я обошла зал, протиснулась мимо мраморной статуи Афродиты, стоящей у стены, и оказалась в одном из потайных ходов. Там я нашла нужные камни в стене, сквозь щель между которыми было видно кусочек зала.
Кристиан сидел на полу, подогнув под себя ноги. Лицо он закрыл руками. И вдруг
начал плакать. Я, задержав дыхание, смотрела на это зрелище. Кристиан рыдал. Его тело сотрясалось, а из груди вырывались стоны.
Он лег на пол в позу зародыша, его продолжало трясти, но звуки прекратились. Потом он перестал двигаться. Прошло несколько минут. Энпир встал, поправил одежду и вышел из зала.
Я прошла по ходу к лифтам и быстро вышла, боясь, что меня кто-нибудь увидит. За углом показался ботинок Кристиана. Я спряталась. Мужчина прошел мимо, зашел в лифт и поехал вниз. Табло на лифте показало, что он приехал на минус десятый этаж. Пыточная.
Я быстро спустилась вниз по лестнице и через две минуты была на минус десятом. Я выглянула из-за угла. Кристиан стоял в конце коридора и говорил с кем-то, кто сидел за решеткой.
– Расскажи еще раз, – приказал энпир.
– Я уже говорил, – это был хрипловатый голос Грина, – он только сказал, что один из них будет ему нужен. Для чего – он не упоминал. Просил присмотреть за ними, и все.
– Имей в виду, Грин, если ты не договариваешь, то хуже от этого только тебе.
– А-ха-ха, – раскатисто рассмеялся мужчина, его рука высунулась из-за решетки, пытаясь схватить Кристиана за шею. – И что ты мне сделаешь?
– Лежать! – заорал энпир. Грин с глухим звуком рухнул на пол, но продолжал издевательски смеяться. Кристиан плюнул в его сторону и ушел.
Искушение поговорить с Грином или хотя бы посмотреть, кто еще сидит в заточении, было велико, но это было очень рискованно. Кристиан мог все узнать. Я не боялась, что он станет допрашивать Габриэллу – он считает ее недееспособной, но вот Грина он расспросит наверняка.
У лифтов снова послышались шаги. Я еле-еле успела спрятаться. К моему удивлению, в пыточную вошла Паника. Девушка держала что-то в руках, крепко прижимая предмет к груди. Увидев нового посетителя, Грин оживленно встрепенулся, вскочил на ноги и прильнул к решетке.
– Спасительница! – воскликнул он.
– Ты ничего ему не сказал? – в своей обычной отстраненной манере спросила девушка.
– Нет! Что вы… гипноз вашего отца слишком силен. Кристиан может тужиться сколько угодно, хоть обделаться от усилий, но ему не перебить его внушение.
– Благодарю, – чинно произнесла Паника и осторожно протянула Грину то, что держала в руках.
Предметом оказалась длинная толстая свеча. Мужчина принял ее с благоговейным трепетом. Паника запустила руку в глубокий карман своей длинной белой туники, извлекла оттуда спичечный коробок и отдала Грину. Тот принялся благодарно кланяться.
– Это все, что я могу для вас сделать. Во всяком случае, пока.
– Храни вас лунный камень! – сердечно выпалил мужчина.
Паника развернулась и направилась к лифтам. Ее лицо, как и всегда прежде, не выражало никаких эмоций. Через несколько мгновений до меня донеслись звуки открывающихся дверей лифта, и все стихло.
Что, черт возьми, это было? Зак – отец Паники? Ничего не понимаю! Как я могла об этом не знать? И каким образом гипноз отца все еще работает, если он мертв?!
Я быстро вернулась к Надии. Мое сердце бешено стучало. Мне нужны были ответы. В голове крутились образы: безумные глаза Кристиана, он на полу, рука, пытающаяся задушить его, заискивающие глаза Грина, когда он увидел Панику.
Они крутились, крутились, крутились, пока среди них не возникла новая картинка. Знакомый коридор, а в конце него дверь. Я, было, подумала это старое видение, но нет, кое-что изменилось. Я смогла разглядеть знак на двери. Там была «V». Что это могло значить? Я не могла понять значение этого знака, но была рада видению. Возвращение моих сил немного меня успокоило.
Райан тем временем проснулся и взвизгнул, требуя внимания. Я взяла сына на руки.
– Выспался, мой сладенький, – сказала я и поцеловала его в лобик. Он широко улыбнулся беззубой улыбкой и издал премилый детский звук.
Дженнифер предложила познакомить Райана и Эшли. Ее идея заключалась в том, чтобы мы с ней сели рядом, взяв детей так, чтобы они друг друга видели.
– Смотри-и, Эшли! – сказала Дженнифер, по-дурацки растягивая слова, – Это Ра-а-йан.
Эшли посмотрела на Райана широко раскрытыми от удивления глазами и заплакала. Сын смотрел на девочку так, словно увидел инопланетянина.