Позади себя я нащупала маленький ручеек, призрачно-голубой, почти прозрачный и ледяной, как вода в проруби. Энергия Бена, которой почти не осталось. Она смогла сохраниться лишь потому, что последние две недели тело Бена находилось здесь: в склепе, пропитанном энергией тысяч энпиров. Должно быть, Зак спрятал его здесь, законсервировал на случай, если понадобится использовать его в будущем. Я пыталась ухватиться за эту тоненькую струйку, но она то и дело ускользала от меня, до того была слабой. Все же я не сдавалась, пробовала снова и снова, пока не присоединила поток энергии Бена к остальным. Но этого было недостаточно. Несмотря на то, что я видела голубую ниточку, самого присутствия Бена все равно не ощущала. Он был слишком далеко, его энергия тускло мерцала, как догорающий костер.
Тихо, спокойно, почти на цыпочках я прошла по тонкому голубому мостику. В сознании Бена было темно и душно. Беспорядочные мысли и обрывки воспоминаний накрыли меня со всех сторон лавиной. Его сознание было похоже на огромный заброшенный дом, наполненный старыми вещами, которые когда-то нужны были владельцу, но уже давно не выполняли своего предназначения, годами пылясь на полках. Было невероятно трудно среди толщи этой хаотичной информации выискать самого Бена. Он, наверное, где-то далеко в прошлом. В детстве? Не туда ли все хотят вернуться, когда надежды уже нет.
Я нырнула глубже в воспоминания Бена. Школа – нет, не то. Ссора с Виктором. Футбольное поле. Ночное небо. Красный шарик. Сладкий чай со сливками. Бой часов. Туфли на шнуровке. Картинки мельтешили у меня перед глазами с нарастающей скоростью. Наконец я увидела то, что искала. Небольшой проблеск. Голубое свечение исходило из глубин далекого-далекого воспоминания. Бену было пять лет. Няня взяла его на прогулку по лавандовому полю. Было жарко, но ветер приятно обдувал голые руки, а трава была мягкой и прохладной под босыми ступнями. Между полем и небольшим дубовым бором бежал веселый ручей с устланным мелкими камешками дном. Няня научила подопечного делать из листа лопуха и длинных травинок кораблики, и они соревновались, чей быстрее уплывет. Бен заливисто смеялся и пытался нагнать свой кораблик, который течением ручья уносило все дальше в гущу леса. Я бежала за ним со всех ног, но догнать никак не могла. Берег ручья был влажным и скользким, мои ноги то и дело подворачивались, а тело опасно накренялось вбок, норовя упасть в воду. Ветви деревьев хлестали меня по лицу, лезли в глаза и мешали разглядеть дорогу под ногами. Бен бежал все быстрее, я старалась не отставать. Временами из чащи на меня прыгали мелкие животные, белки и зайцы, иногда это были чудовища из детских сказок, похожие на лешего или водяного. Мои ноги становились все тяжелее, я с трудом могла переставлять их с места на место. Фигурка маленького Бена становилась все меньше и меньше, в мой разум закралось отчаяние, когда я вспомнила, что ничто из этого не происходит на самом деле. Тогда я представила себя стоящей прямо перед мальчиком. Маленький Бен врезался в меня со всего разбегу и поглядел снизу вверх удивленными большими синими глазами. Он меня не узнал.
– Пора возвращаться домой, Бен, – сказала я и крепко обняла мальчика.
Свет вокруг нас стал меняться. Солнце сошло с ума: то поднималось над нашими головами, то заходило за лес. Небо за доли секунды становилось то голубым, то черным, а потом и вовсе стало сливаться с зеленью леса в одно цветастое расплывчатое пятно. Земля под нашими ногами начала светиться и таять, утягивая нашу обувь в эту трясину. Вода в ручье кипела и ежесекундно меняла цвет. Воздух вокруг становился густым и обдавал наши лица то холодом, то жаром. Мальчик дрожал в моих руках, я прижала его крепче. Окружающее нас пространство воображения Бена взорвалось ослепительной световой вспышкой. Энергии Кристиана, Лиана, Райана и Зака разрастались внутри меня, готовые разорвать мое тело и выплеснуться наружу. Все мои мысли сосредоточились только на Бене. Я проходила вместе с ним через все воспоминания его жизни. Страхи, слезы, разочарования, боль, отчаяние, радость, предвкушение, восторг, ненависть, любовь, зависть, ревность, взаимность, отказ, одиночество, блаженство, спокойствие, экстаз. Все, что он когда-либо думал или чувствовал. Моя энергия и остальных в пентагоне слились в единый вихрь и закрутились вокруг Бена. Все наши мысли перепутались, стало невозможным понять, где чьи чувства. Цвета, звуки, запахи, ощущения – все крутилось в разные стороны. Казалось, я одновременно испытываю все возможные для человека переживания, проживаю разом шесть жизней одновременно. Это продолжалось какое-то время, может, часы, а может, секунды, пока все чувства не слились в одно – жар. Мое тело горело, буквально полыхало, словно меня сжигали заживо. Я кричала от боли, и все мои предшественницы кричали вместе со мной. Крепко зажмурила глаза от усилий перенести эту агонию. Сквозь стену бесчисленных криков до меня донеслась одна фраза: «Соедини нас». Потом все стихло. Боль потускнела, крики пропали. Все исчезло. Испытав нечеловеческое чувство страха от отсутствия чувств, я распахнула веки в надежде получить хоть какую-то визуальную стимуляцию. Последнее, что я увидела, были его глаза напротив моих. Взрослые, мудрые, полные любви и мерцающих звезд.