– Ева… – его голос был последним, что я услышала.
Что-то меня очень раздражало. Я никак не могла понять, в чем дело. Вот мне вроде хорошо, тело легкое, почти невесомое, кажется, лежу на чем-то, положение удобное, но все равно что-то не так. Ах, это солнце. Я прикрыла глаза рукой, чтобы заблокировать солнечные лучи, которые даже через веки пытались выжечь мою сетчатку, потянулась, врезалась ногой во что-то твердое, будто каменное. Только тогда я вспомнила, где нахожусь. Мои глаза мгновенно распахнулись, я вскочила на ноги, лихорадочно оглядываясь, и вдруг замерла, заметив то, чего не могло происходить на самом деле. Бен сидел.
Он выглядел зловеще. Его серое лицо ничего не выражало, тусклые глаза смотрели куда-то в пространство. Он был удивительно неподвижен, даже не дышал. Но он, черт возьми, сидел! От радости, что я испытала, у меня перехватило дыхание. На секунду я совершенно потерялась, не зная, как себя вести. Глаза Бена встретились с моими, в них все еще не было никаких эмоций, но они совершенно точно осознанно глядели на меня.
Я осторожно подошла к столу, на котором сидел Бен, и оперлась одной рукой о его край. Парень медленно перевел взгляд от моего лица на мою руку, потом едва заметно пошевелил пальцами. Я аккуратно взяла его руку в обе свои и прижала к щеке. Ладонь, хоть и была холодной и твердой, но пахла самым родным запахом на Земле. Я уткнулась в нее носом, пытаясь справиться с эмоциями и скрыть подступившие слезы. Бен действительно вернулся! У меня получилось!
В радостном порыве я забыла про осторожность и крепко обняла любимого за шею. Бен остался неподвижен, но я чувствовала, как его грудь тихонько вздымается вверх-вниз. Он дышал, он был жив. Я беззвучно плакала и гладила его по волосам. Несколько минут он просто ничего не делал. Потом очень медленно одну руку положил мне на талию. Так мы сидели очень долго. Хотя я не могу сказать точно. Время не шло здесь.
Детский плач раздался в зале. Очень громко. Бен весь сжался. Я подняла голову и посмотрела на него. Он, очевидно, был напуган. Увидев, что его глаза стали голубыми, а кожа лишь слегка отливала серым, я улыбнулась и легонько чмокнула Бена в губы. Парень все еще смотрел на меня с явным выражением дискомфорта и тревоги. Райан плакал все громче. Я начала вставать, Бен крепко схватил меня за руку.
– Я сейчас вернусь, – прошептала я и успокаивающе погладила его по плечу.
Бен как-то странно исподлобья посмотрел на меня, но хватку ослабил. Я встала и двинулась по направлению к Райану. Рука Бена безжизненно упала. Я подбежала к сыну и взяла его на руки. Его личико было все мокрое от слез.
– Тише-тише, – пробормотала я и стала укачивать Райана, попутно оглядывая зал. Солнце светило ярко, но уже не так слепило, как когда Зак только открыл люк в потолке. Сам отец неподвижно лежал на полу ровно там, куда я его уложила. Лиана и Кристиана нигде не было. Я слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить, что произошло. Последнее мое четкое воспоминание было о затмении, после этого все сливалось в одно сплошное цветастое нечто.
Бен смотрел на меня и словно бы пытался понять, что я держу в руках. Я сделала шаг в его сторону. Энпир испуганно вскинул голову, его взгляд был невменяемым. Я попятилась назад, боясь напугать его слишком сильно, пока он еще явно не пришел в себя.
Когда Бен заметил это мое движение, его лицо стало грустным, как будто он сейчас заплачет. Неловко он спустил со стола ноги, почти не разгибая их. Потом попытался встать, но его колени предательски согнулись, будто не выдерживая вес его тела. Ни о чем не думая, я ринулась вперед и успела одной рукой подхватить Бена, прежде чем он успел упасть.