– Я был с Заком, когда он отыскал Панику. Какое-то время мы втроем путешествовали, пока Заку не пришла в голову одна не очень удачная идея…
– Отец хотел обуздать энергию молнии для того, чтобы с ее помощью воскресить любимую, – продолжила за него Паника. Голос девушки был громким и уверенным. – Чем это закончилось вы все и так знаете, – сказала энпирка, задирая вверх рукав рубашки и обнажая черные полосы на светлой коже.
Пыл свиты поутих, в глазах появились сомнения. Мы были на правильном пути. Я взяла Панику за руку.
– Мне нужна твоя помощь, – прошептала я ей на ухо.
Девушка кивнула и крепко сжала мою ладонь в своей. Я закрыла глаза и сосредоточилась на энергии свиты. Толпа предстала передо мной как гудящий пчелиный улей. Энергия каждого отдельного члена свиты вливалась в общую мелодию. Эти энпиры слишком долго жили под внушением, их связывали общие взгляды на жизнь, навязанные моим отцом. В тот момент общность их мышления сыграла мне на руку. Многое, что произошло во время обряда, сразу же забылось, и как ни старалась, я не могла вспомнить те моменты, что ускользнули от меня. Однако одно отложилось в моей голове прочно. Принцип, по которому Зак осуществлял гипноз. Дело было не только в тоне его голоса, это было лишь дополнение, маскировавшее реальную основу внушения. Суть его была в том, чтобы поймать волну энергии подвергаемого гипнозу объекта и повернуть ее в нужном тебе направлении. Вдвоем с Паникой мы смогли захватить потоки энергии каждого из свиты.
– Вы больше не будете подчиняться Кристиану, Заку или кому-либо другому! Вы вольны делать все, что захотите. Вы свободны! – прокричала я.
В зале раздался звук похожий на раскат грома. Пелена слетела с глаз энпиров. Я практически могла ощутить, как с плеч каждого из них упал огромный груз. Они больше не были ничьей свитой, а принадлежали лишь самим себе.
– Спасибо, – обратилась я к Панике. Девушка кивнула и разжала ладонь, – Может быть, ты хотела бы уехать отсюда? Ты можешь поехать с нами, – предложила я.
– Благодарю, Ева. Возможно, я когда-нибудь воспользуюсь твоим приглашением, но думаю, пока я не должна покидать это место, – Паника смотрела перед собой, разглядывала бывших членов свиты Зака, которые теперь растерянно смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше. Тогда я поняла: должно быть этим людям некуда больше идти, свита – их единственная семья, а замок Зака – их дом.
– Пожалуй, ты права. Надия? – спросила я, взглянув в родные темные глаза тетки. Та подошла к нам ближе, качая головой:
– Я останусь здесь, с братом и Филиппом.
Несколько секунд я молча глядела на Надию, она попыталась выдавить из себя несвойственную ей улыбку.
– Иди, девочка, иди, – сказала она. – Это не конец, а только начало. Мы обязательно встретимся вновь.
– Я всегда буду рада видеть тебя, – сердце у меня щемило, я постаралась не заплакать, но комок уже появился в горле.
Надия порывисто, крепко-крепко обняла меня, еле слышно произнося какие-то слова, должно быть, молитву. Может, вместе с Паникой им удастся помочь свите начать нормальную жизнь.
Я повернулась к ожидающим меня Бену, Дженнифер и Лиану. Бен обнял меня за талию и поцеловал в макушку. Я мгновенно почувствовала себя жутко уставшей, но тем не менее невероятно счастливой.
– Пора выбираться отсюда, ребятки, – сказала я, слабо улыбнувшись.
Мистер Фрай любезно согласился довезти нас до аэропорта на своем минивэне. Через полтора часа мы уже летели домой. Лиан был единственным из нас, у кого с собой оказался смартфон, зарядки которого хватило как раз на один звонок. В аэропорту Мюнхена нас встретили Виктор и Мишель. Было видно, что им не терпелось завалить нас вопросами, но увидев наши усталые лица, допрос отложили на потом.
У коттеджа Бена нас ждала вся компания. Рей и Дженнифер прилипли друг к другу так, что я побоялась, не раздавят ли они малышку Эшли, но потом я заметила, что дочку они уже вручили Мишель. Все были рады нашему появлению, обнимались, смеялись и умилялись новорожденным.
– Так что же? Теперь точно все? Все кончено? – спросила рыжеволосая, когда я вкратце рассказала о случившемся.
– Да, – твердо произнесла я, – с моей прошлой жизнью покончено, теперь уже точно.
– То есть твой папочка уже никогда не очнется? Ты уверена, что через парочку десятков лет он не найдет тебя, чтобы совершить возмездие? – скептически спросил Рей.
– Ты прав, я этого не знаю, – признала я. – Но думаю, мы сможем как-нибудь договориться.