– Вставай, – неожиданно сказал ТиДжей, поднимаясь с кресла. Он обращался ко мне.
– Зачем? – непонимающе спросила я.
– Ты что, не слышала Лиана?
– Ах, это…
– Уже светает. Идем, я научу тебя, – в его голосе было столько энтузиазма, что я просто не смогла отказаться.
Мы вышли на задний двор. ТиДжей направился в одну из хозяйственных построек. Во дворе было довольно пусто: никаких искусственных насаждений. Вся площадка была покрыта сочным, зеленым газоном. Только несколько очень старых на вид плодовых деревьев росли в отдалении, как естественная перегородка между особняком и лесом.
Пока я осматривалась, ТиДжей успел подготовить площадку для тренировки. Передо мной стояло не меньше десяти картонных манекенов.
– Эм-м… Что это? – со смехом спросила я.
– Ты не первая, кого пришлось обучать, – пожимая плечами, сказал ТиДжей. – Держи.
Он протянул мне пистолет.
– Здесь обычные пули, так безопасней, пока тренируешься.
Я взяла оружие в руки.
– Ну что, страшно? – ехидно спросил ТиДжей.
– Немного, – ответила я.
– Не бойся. Вставай сюда.
Я встала туда, куда он указал, и оказалась напротив одного манекена.
– Подними руку.
Я подняла, она дрожала.
– Успокойся, – немного обеспокоенно сказал ТиДжей. – Ты ведь не в человека стреляешь.
Рука затряслась сильнее.
– Я имел в виду в энпира, – быстро исправил он. – Ну, представь, что он на тебя нападает, что ты будешь делать? Ждать, пока он тебя убьет, или защищаться?
– Защищаться, – пискнула я.
ТиДжей засмеялся. Да, по моему тону не скажешь, что я способна себя защитить.
Я тоже засмеялась.
– Ну вот, уже лучше, – обрадовано сказал ТиДжей. – А теперь стреляй, целься в голову. Представь, что пытаешься попасть ему в нос.
Я прицелилась и выстрелила. Мимо.
– Ничего, – сказал ТиДжей, – попробуй еще раз.
Я еще три раза не попала, потом прострелила манекену ухо.
– Ну вот! – радостно вскричал ТиДжей. – Видишь! Давай еще.
ТиДжею пришлось перезарядить пистолет раза четыре, пока у меня появился какой-то ощутимый прогресс, но все-таки с каждым разом я стреляла все лучше и лучше. Потом парень ушел куда-то на секунду, а вернулся с маленьким пультом в руке.
– Что это? – спросила я.
ТиДжей не ответил. Он нажал кнопку и манекены стали двигаться.
– Твоя цель не всегда будет стоять и ждать, когда ты выстрелишь, – пояснил он.
Я снова стала стрелять. Это было сложнее, но, к моему удивлению, у меня получалось. ТиДжей хвалил меня после каждого удачного выстрела. Ближе к концу нашего занятия парень показал мне, как перезарядить пистолет.
– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказал он после двух часов тренировки. Будь я человеком, у меня бы сейчас, наверное, жутко болела рука от всей этой стрельбы. – Ты молодец! – сказал он с улыбкой.
Я тоже ему улыбнулась. Парень стал убирать расстрелянные манекены, а я повернулась к особняку. С этой стороны он выглядел еще мрачнее. Отличная декорация для костюмированного фильма ужасов.
Я заметила в одном из окон третьего этажа какое-то движение. Кто-то задернул штору. Интересно, чья спальня там находится? Комнаты всех членов семьи, кроме Ким, находились на втором этаже, включая ту, которую выделили для меня. Спальня Ким была на третьем, но ее сейчас нет дома. Значит, там комната Лиана. Так означает ли это, что он наблюдал за нашими занятиями, или у меня паранойя?
Мои размышления прервал голос ТиДжея:
– Ну что? Идем? – Оказывается, он стоял рядом со мной. Я не заметила, когда он вернулся.
– Пошли.
ТиДжей направился в противоположную от особняка сторону.
– Ты куда? – непонимающе спросила я.
– В коттедж. Там мы оставляем машины. Скоро рассвет, и мы можем поехать к Роберту. Все уже там.
Видимо, не все…
Опять этот загадочный поставщик оружия, и я поеду к нему вместе со всеми. Эта поездка отчего-то заставляла меня нервничать больше, чем свора бешеных собак, жаждущих перегрызть мне горло.
– Роберт тоже энпир?
– Нет, – смеясь ответил ТиДжей, – он больше смахивает на оборотня.
– Так он человек?! Но как я тогда поеду с вами? Я же еще ни разу не встречалась с людьми. А если я его убью?!
– Ничего страшного не случится, полнолуние уже прошло и, если возьмешь с собой темные очки, и сама ему в глаза смотреть не будешь, то никто не пострадает.