Саша закрыла глаза и пробормотала:
– Голова закружилась.
Я с отчаянием взглянула на ТиДжея, не зная, что делать. Он прошептал мне одними губами: «Все в порядке». Я не очень-то ему поверила, но тут Саша открыла глаза.
– Ух, – с улыбкой выдохнула она, убирая со лба свои светлые волосы.
– Прости, – сказала она, глядя на меня, – раньше со мной такого не случалось, – Саша опять взялась за голову рукой. Я перестала дышать.
– Ну, вроде все. Заходите в дом, – сказала сестра и, посмотрев на меня, перевела заинтересованный взгляд на ТиДжея. Ну, значит, все точно в порядке!
Девушка посторонилась, чтобы мы могли войти. Я зашла в дом осторожно, чуть ли не на цыпочках, ТиДжей вслед за мной.
– Где мама? – спросила я, поворачиваясь к Саше.
– Она наверху.
Я кивнула, не зная, что еще сказать.
– Так где же ты была? – спросила сестра. Этот вопрос звучал спокойнее, чем я ожидала, без боли в голосе, без обиды. Я знала, что она перенесет это лучше, чем мама.
– Я была в городе неподалеку, – ответила я с неохотой, не уверенная, сколько информации ей можно сейчас выдать.
Мои глаза нервно метнулись к ТиДжею, мне казалось, что он тоже нервничал. Саша с подозрением посмотрела на нас обоих, у нее всегда была хорошая интуиция.
– Что здесь происходит? – спросила она. Радость исчезла с ее лица, взамен пришла тревога. – Мы с мамой так и не поняли, где ты и что с тобой произошло, из твоей записки.
Вот наконец-то в ее голосе зазвучали нотки неодобрения и осуждения. Снедаемая изнутри чувством вины, я почувствовала, как из моих глаз покатились слезы. Все осуждение и подозрительность тут же исчезли с миловидного лица Саши. Ее большие серо-голубые глаза тоже наполнились слезами. Она хотела было снова меня обнять, но я отшатнулась.
– Что такое, Ева? – с недоумением и тревогой спросила сестра.
– Саша, я не могу всего тебе рассказать, но находиться рядом со мной теперь небезопасно, – выдавила я, опасаясь ее реакции.
Как только я сказала это, тревога на ее лице сменилась страхом, страх – подозрением. Симпатия, которую Саша автоматически почувствовала к ТиДжею, как это бывало с ней и любым симпатичным парнем, тут же исчезла. Я видела, как она гневно метнула в него один короткий взгляд.
– Кто вы такой? – строго спросила сестра. Я никогда не видела, чтобы она разговаривала с парнями в таком тоне. – Что вы сделали с моей сестрой? – продолжила она. Ее глаза метались между мной и ТиДжеем.
– Это не то, что вы думаете, – спокойным твердым голосом заявил ТиДжей.
Со второго этажа послышались шаги. Мы все повернулись к лестнице. На кухню зашла моя мама. В отличие от Саши, которая выглядела точно так же, как всегда, мама изменилась так, что мне стало страшно.
Она не выглядела постаревшей, морщин у нее не прибавилось, но ее лицо выглядело так, словно она уже очень давно не высыпалась. Мама посмотрела на меня своими уставшими, воспаленным глазами, не плакала, но так было даже хуже. Мне ужасно хотелось подойти к ней и обнять ее, но я боялась. Так я и стояла, застыв в нескольких метрах от нее.
– Мам, Ева вернулась, – сказала Саша, видимо, чтобы вывести маму из ступора, но та продолжала молча смотреть на меня.
Я в точности знала, что чувствовала сейчас моя мама, все ее страхи. Я знала, что она поймет все лучше, чем Саша. Хотя я не была похожа на нее внешне в отличие от Саши, по характеру мы были практически идентичны. Мы с мамой всегда понимали друг друга с полуслова, говорили одни и те же фразы в одно и то же время. Я знала, что она поняла, как сильно изменилась ее дочь.
И я это поняла только сейчас. Лишь в этот момент я заметила разительную разницу между мной и моими родными. Они стояли неподвижно, но все же слегка, практически неуловимо их положение менялось. Каждое мгновение оно чуть смещалось в такт энергетическим волнам, исходившим от них. Как травинки, что колышутся на слабом ветерке. Мои волны и ТиДжея же были намного реже, пульсировали где-то раз в минуту.
Мама медленно двинулась ко мне, но как только расстояние между нами сократилось до метра, я сделала шаг назад. Казалось, это ничуть не удивило маму, в ее глазах появилась грусть, точнее скорбь, но она как будто лишь смирилась с неизбежным. Мама отвернулась от меня, подошла к обеденному столу и присела на один из четырех стульев.
– Присаживайтесь, – сказала она спокойным голосом, обращаясь ко мне и ТиДжею.