– Что-то здесь стало много места, не находишь? – спросил Бен водружая тару с хмельным напитком на стол.
Я огляделась. Ким с Лианом ушли. Вот так просто, ни слова не сказав. Должно быть, спустились в нижний номер.
– Кто-то, похоже, не хочет с нами общаться, – попыталась пошутить я, хоть на самом деле в моей душе зародилось неприятное чувство.
– Может, они еще вернутся, – предположил Бен, доставая из секретера пару бокалов.
У меня в кармане завибрировал телефон. Это было сообщение от Ким:
«Взяла билеты на 6:45. Встречаемся в лобби в 5:00».
«Ок», – только и ответила я, чувствуя себя так, словно меня обругали.
– От них сообщение? – спросил Бен, протягивая мне бокал.
– Ага, насчет завтрашнего перелета. Видимо, к нам они уже сегодня не вернутся.
– Что-то случилось? – поинтересовался парень, отпивая содержимое своего бокала.
– Ничего ужасного, по моему мнению, – ответила я, опускаясь на диванчик. Это было не похоже на Ким. Она ведь всегда такая рациональная. Неужели Лиан рассказал ей о нашем неудавшемся поцелуе? Если даже и так, это не повод обижаться на меня и игнорировать. Или это из-за того, что я отдала кулон, подаренный мне Лианом, Анне? Я, конечно, понимаю, что по отношению к Эвансам вышло не очень красиво, но что я могла поделать, раз кулон принадлежал матери девушки?
– Э-эй, – протянул Бен, присаживаясь рядом со мной и забирая у меня из руки бокал, содержимое которого норовило вылиться. – Ну ты что так расстроилась? Чего такое между вами произошло?
Я взглянула Бену в глаза. Впервые с нашей встречи он выглядел серьезно и, кажется, искренне обо мне беспокоился.
– Кулон, что я отдала Анне, подарил мне Лиан. Это было одно из их с Ким фамильных украшений. Может, они обиделись, что я так обошлась с их подарком.
Бен тяжело вздохнул, покачал головой и пуще прежнего пригубил из своего бокала.
– Что?! – спросила я, не понимая такой реакции.
– И после этого ты еще удивляешься, что я принял его за твоего парня? Бедолага, наверное, уже свадьбу вашу спланировал! Сколько, говоришь, ему лет? Двести?
– Около того…
– Во времена его молодости такие подарки девушкам просто так не делали, а воспитание обычно оставляет отпечаток на всю жизнь, даже если живешь веками.
Я серьезно задумалась. Должно быть, Бен был прав. Скорее всего, для Лиана этот жест означал больше, чем просто выражение симпатии. Наверное, его обидело именно то, что я так легко распрощалась с его подарком, а не то, что разбазаривала их фамильное добро. Глубоко в раздумьях, я взяла со стола бокал и прилично отпила. Пиво было отменным. Темное, с богатым ячменным вкусом, чуть отдающее сладостью, с приятным легким ароматом жженого сахара.
– Стаут? – спросила я.
– Не-е, стаут – это ирландская тема. Это типичное баварское темное пиво, «доппельбок» называется, – уточнил Бен.
– Крепкое, – чуть поморщилась я. – Допускаю, что поступила опрометчиво, когда приняла столь ценный подарок. Но ты ведь не знаешь обстоятельств, при которых я его получила!
Бен приподнял брови.
– Это вышло случайно, клянусь, в этом жесте не было ничего романтичного, никакого намека на то, что это связывает меня с Лианом теперь какими-то узами.
– Для него сам факт того, что ты приняла от него этот подарок, уже вас связывает.
Я раздраженно выдохнула, понимая, что Бен прав. Парень расторопно подлил мне еще пива.
– Не переживай ты так, – успокаивал он. – Ну не впервые же его кинули. Уверен, за два столетия его еще и похлеще посылали.
– Я его не посылала!
– Да я ж не про это. Постепенно привыкаешь к тому, что твои чувства не всегда могут быть взаимными. Пострадает малость, да и отойдет.
В самом деле, не могла же я быть первой, к кому он испытал привязанность… Хотя, если верить Ким, он до меня ни с кем не сближался.
– Если уж ты так переживаешь, просто позвони им. Может быть, они и не обижались на тебя. Все же просто, только надо спросить, – слова Бена звучали на удивление мудро.
Позвонить Ким или Лиану в тот вечер я так и не собралась. Бутылки пива как-то незаметно опустели. Опьянения после выпитого алкоголя я не ощущала: переносимость у энпиров была в разы выше, чем у людей. Впрочем, как следствие и решимости на откровенный разговор у меня тоже не возникло. За распитием доппельбока и веселой, ничем не обременяющей болтовней с Беном прошли несколько часов. Вскоре уже нужно было спускаться в лобби.
Почти не разговаривая, мы добрались до дома. Лиан и Ким особых признаков обиды на меня не показывали, но оба выглядели более напряженными, чем обычно. Я чувствовала некое угнетение о того, что сказала Анна. Неужели и меня ждет та же участь? Я должна умереть, защищая тех, кто мне дорог? Ночью Бен смог отвлечь меня от этих мыслей, но в тишине салона самолета все мои страхи вновь вылезли наружу.