– Приличные парни на первом свидании девушкам свой патефон не показывают!
Бен засмеялся, приблизился ко мне и протянул руку, я взялась за нее, парень притянул меня к себе и обнял за талию. Одна моя рука осталась в его, а другая легла ему на плечо.
В тот момент мы были близко к друг другу, как никогда. Так близко, что мне пришлось бы отклониться от него, чтобы посмотреть на его выражение лица. Мой нос практически касался его уха и... о боже! Как глупо это звучит! Его волосы невероятно пахли. Какой-то смесью дорогого одеколона и жевательной резинки.
Мы медленно кружились и перетаптывались в такт опьяняющей музыке. Энергия Бена обволакивала меня как теплые морские волны или пуховое одеяло. Раз за разом я вдыхала запах его волос, пытаясь определить вкус резинки. Яблочный?
Музыка стала затихать, мы остановились. Я повернула голову. Его лицо было совсем близко. На одно бесконечное мгновение наши губы встретились.
В голове все смешалось. Затихающая музыка, шум машин из открытого окна, свет заходящего солнца, жевательная резинка… Языки встретились в горячем влажном поцелуе.
Это было похоже на столкновение двух волн. Будто их спустили с противоположных сторон огромной чаши, и они врезались друг в друга на бешеной скорости на одно короткое мгновение перед тем, как смешаться воедино. Будто моя энергия и его кипели в котле, перемешиваясь и становясь от этого реактивным топливом.
– Вау... – выдохнула я, слегка отодвинувшись от Бена и пытаясь хоть краешком сознания зацепиться за реальность. – Что это такое...
– Стой, ты прежде такого никогда не испытывала? – осторожно уточнил Бен, по его голосу я поняла, что не у меня одной сбилось дыхание. Я кивнула, глядя на него исподлобья.
– Тогда, малышка, позволь кое-что тебе объяснить.
– Малышка? – хмыкнула я.
– Попробовать стоило... – подмигнул Бен, выпуская меня из объятий и подходя к панорамному окну, за которым небо становилось все более оранжевым.
Бен взял с одной из полок с книгами черный маркер и стал рисовать что-то на оконном стекле. Я скрестила руки на груди, наблюдая за его действиями.
– Смотри, это энергия энпира, – Бен нарисовал волнистую линию. – Когда он встречает другого энпира, то есть три основных варианта того, как их энергии будут взаимодействовать друг с другом. Первый: если фазы колебаний их энергетических волн не совпадают, – парень нарисовал под первой линией еще одну. – Скорее всего, в этом случае эти двое будут испытывать друг к другу необъяснимую неприязнь, – мне тут же в голову пришло, что это очень похоже на наши взаимоотношения с Реем, – Им будет неловко находиться рядом, потому что их волны будут то гасить друг друга, то наоборот увеличивать свою амплитуду. Если же значения увеличения или уменьшение амплитуды их волн слишком малы, то они смогут прекрасно ладить друг с другом: в конечном итоге, колебания их волн почти не изменятся, – взволнованно продолжал Бен, активно жестикулируя. – Второй вариант развития событий, очень любопытный: это первый наш герой, – он снова нарисовал волнистую линию, – а это...второй, – он нарисовал вторую линию под первой так, что верхушки волн второй оказались под нижней частью волн первой. – Это случай, когда максимумы волн первого чувака совпадают с минимумами второго. Как результат их волны будут попросту гасить друг друга. Вот так, – Бен нарисовал прямую линию.
– И что тогда произойдет? Если они встретятся? Они что, отключатся, стоит им подойти слишком близко друг к другу? – теперь уже я не на шутку заинтересовалась.
– В теории да, – с важным видом продолжил Бен, походя на безумного профессора, – но на самом деле такое происходит крайне редко. Надо чтобы длина волн двух энпиров была одинаковой, чтоб находясь в противофазе они полностью погасили друг друга. На деле такого не происходит, двое этих чуваков просто, скорее всего, чувствовали бы себя чертовски скверно, находясь рядом друг с другом, как человек с гипотонией в жару или вроде того.
Я кивнула. Хотя слово «противофаза» немного насторожило меня, в школе у меня всегда были проблемы с физикой...
– А теперь перейдем к самому интересному, – Бен хитро глянул на меня.
Я выжидательно приподняла одну бровь.
– Волшебство происходит, когда фазы колебаний волн совпадают, – энпир нарисовал друг под другом две одинаковые волны. – Тогда-а-а, – протянул он, – амплитуда их колебаний усиливается, – он нарисовал рядом волну с гребнями в два раза выше, чем у двух предыдущих. – Вот что произошло, когда мы поцеловались.