Бен помотал головой:
– Концерт – это самое безопасное место для контакта с людьми, особенно когда мы на расстоянии от них. Сейчас здесь столько энергии, что можно было бы обеспечить электричеством небольшой город!
Это действительно ощущалось так. Волны энергии проходили сквозь меня с такой силой, что казалось, я сейчас начну вибрировать.
Рокеры на сцене раззадорились, переходя к забористому гитарному проигрышу. Мы тоже начали подпрыгивать в такт песне, потому что устоять на месте было невозможно – энергия толпы сбивала с ног. Это было похоже на то ощущение, которое испытываешь при турбулентности в самолете. Мы взлетали вверх, и на мгновение казалось, что мы парим в воздухе, и опускались вниз, а внутри все переворачивалось. Когда песня закончилась, фронтмен скинул гитару на сцену, снял с себя рубашку и бросил ее в толпу – арена разразилась диким визгом. Мы закричали вместе с толпой, все равно за их воплями никто не мог нас услышать. Никто нас не видел. Это было ощущение полной свободы.
Следующую песню мы с Беном оба узнали и сразу же стали подпевать. Парень приобнял меня за плечи, и я почувствовала, как волны проходят и через него. Но даже через эти неуправляемые, хаотичные, сокрушительные потоки энергии со всех сторон его собственную я ощущала отдельно. И в ней было что-то новое...как будто я чувствовала через энергию его отношение ко мне.
Обнявшись, мы пританцовывали и пели вместе со зрителями и солистом. На припеве толпа снова начала выходить из себя. В этот раз я уже была морально к этому подготовлена и не испугалась. Взявшись за руки, мы просто бесновались в общем веселье, смеялись, кричали, пели как сумасшедшие.
После этой песни начался технический перерыв, на время которого включили умиротворяющую музыку навроде шугейза. Я подняла глаза от сцены и ахнула. Не знаю, в самом ли деле это был настолько красивый закат, или я просто была под действием ударной дозы энергии тысяч людей, но это было потрясающе. На фоне бледно-голубого неба невесомые облака выглядели как туман, подкрашенный всеми возможными оттенками оранжевого, красного, розового, пурпурного и фиолетового. Вся эта роскошь отражалась и переливалась в морских волнах.
– Я никогда не видела ничего красивее, – произнесла я почти не слышно и прижимаясь к плечу Бена.
Он безмолвно поцеловал меня в макушку, и необходимость говорить что-либо еще полностью отпала. Если телепатия и существовала, то она была такой. Я не знала, какие мысли пролетали в его голове тот момент, но я знала, что он чувствовал.
Море поймало последние лучи солнца и погасило их в своей пучине. На арену опустился горячий, летний, многообещающий сумрак. Огни арены стали светить ярче. Я взглянула на Бена. Его лицо становилось то красным, то зеленым, то синим в лучах прожекторов. Наши глаза встретились, и мое сердце в очередной раз пропустило удар. На мгновение шум толпы и музыка стали для меня тише, будто звуки, проходящие через толщу воды. Мне показалось, что кроме нас двоих больше никого не было.
Чувство прошло, и я поняла, что на сцене снова появились музыканты. Эта песня была медленной, тягучей. Вибрации басов проходили сквозь наши тела в такт волнам энергии толпы. Сейчас они были спокойнее, ровнее, обволакивали как растопленный мед. Я видела все происходящее вокруг словно в замедленной съемке. Своего тела я практически не ощущала, как будто плыла в воде, температура которой была настолько близка к температуре моего тела, что казалось, я нахожусь в состоянии невесомости. Проникновенный, бархатный голос солистки эхом отражался от стен амфитеатра. Толпу под нами скрыл густой сценический дым. Свет прожекторов и лучи лазеров проходили сквозь него, делая его похожим на подсвеченную воду.
Я обняла Бена за шею, он прижал меня к себе за талию. В этот момент что-то под нами и вокруг нас взорвалось. Мы посмотрели вверх. С ночного неба на нас сыпались конфетти. Они переливались в разноцветных лучах. Я абсолютно потеряла ощущение реальности, опустила голову и встретилась с океаном эмоций в его глазах. В то мгновение мне хотелось лишь одного.
Я что было сил прильнула к Бену, притягивая его к себе, зарываясь пальцами в его волосы и целуя, целуя, целуя... Я даже не поняла, как и когда это произошло, но мы оказались в море по пояс. Волны качали нас из стороны в сторону, заставляя еще крепче сжимать друг друга в объятиях, чтобы ничто не могло нас оторвать друг от друга. Энергия моря была настолько мощной, настолько громкой, легкой и тяжелой одновременно, что я не могла отличить ее от нашей. Мы стали морем. Растворились в соленой воде, брызги которой попадали в открытые горячие рты. Я обхватила Бена ногами, прижимаясь к нему еще теснее, его руки скользили по моей голой спине под рубашкой. Наши тела пылали как солнечные вихри, как Аврора, как взрыв атомной электростанции. Еще мгновение, что длилось несколько тысяч световых лет, и мы оказались в спальне Бена.