– Кристиан! – выдохнула Ева, когда смогла хоть что-то сказать.
– Я так скучал, – прошептал он, – я думал, что сойду с ума.
Кристиан снова крепко сжал ее в объятиях и поцеловал ее в макушку. Пару минут они стояли, молча обнявшись в темноте.
– Нам надо идти, – выдохнул Кристиан и явно не без усилий выпустил девушку из объятий.
– К-конечно, – заикаясь ответила Ева, ее голос дрожал. – Отец не любит ждать.
Бен пришел в себя первым. Он открыл глаза и осмотрелся. Первое, что он заметил, было то, в чем они с Лианом находились. Клетка. Это была настоящая металлическая клетка, как в зоопарке. Бен наверняка мог сказать, что ее толстые перегородки были сделаны из вольфрама.
Чувствовал себя парень очень скверно. Его голова раскалывалась, тело ломило, он не мог пошевелиться. Его очень сильно тошнило, все находящееся вокруг расплывалось перед глазами. Потом случилось то, что заставило его забыть о плохом самочувствии.
Сначала он просто заметил, что находится в темном зале, освещенном тусклыми лампами. Зал был очень длинным, с высоким потолком. Бену показалось, что он находится под землей, судя по отсутствию окон.
Парень заметил в другом конце зала какое-то движение, кто-то тихо разговаривал. Он увидел в отдалении знакомую фигуру. Зрение возвращалось к Бену, оказалось, что в зале было не так уж темно, но он не мог поверить своим глазам.
Это была Ева! Нет, не похожа… да нет же – она! Только выглядит немного иначе, чем раньше. В общем так же, но по-другому. Она как будто стала выше. Может, надела обувь на каблуке или эта прическа вытягивает ее силуэт. Ее волосы, обычно свободно струящиеся по плечам, сейчас были убраны в гладкий высокий хвост. Девушка разговаривала с двумя молодыми людьми. Она заметила, что Бен пришел в себя. Тогда девушка взмахнула рукой, парни кивнули и ушли. Поглядев на Бена еще несколько мгновений, Ева тоже скрылась во мраке.
Часть 2. Глава 1.
– Кристиан, – негромко позвала Ева.
Молодой мужчина подошел к ней.
– Загипнотизируй их, пожалуйста, – попросила девушка, – не хочу, чтобы они сидели в клетке, как звери.
– Все что угодно, любовь моя, – ответил Кристиан, подтверждая свой ответ поцелуем, от которого Ева ловко увернулась. Мужчина остался слегка озадаченным, но никак не прокомментировал ее реакцию.
Он погладил ее по руке и прошел в зал. Ева посмотрела ему вслед долгим, пристальным взглядом. Она сделала глубокий вдох и привалилась спиной к каменной стене.
Ева закрыла глаза. Она чувствовала себя предательницей. Кристиан сказал ей забыть, кем она была, никогда не вспоминать об этом. Он запретил ей даже думать о прошлой жизни, то есть о ее настоящей жизни, но мог ли он запретить ей влюбляться? Мог… но не запретил…
Тем временем Кристиан вернулся.
– Я сделал то, что ты просила, моя госпожа, – сказал он, обнимая ее за талию.
Ева неловко застыла от прикосновения его рук.
– Твой отец звал меня, – сказал Кристиан, озадаченный поведением девушки.
Ева нахмурилась:
– Что он хотел?
– Не знаю. Мне нужно зайти к нему.
– Иди-иди, не надо его нервировать, – отрывисто сказала Ева, ненавязчиво выворачиваясь из крепких объятий мужчины.
Кристиан ушел, окинув девушку напоследок подозрительным взглядом. Он, очевидно, чувствовал, что за время разлуки соскучился, а Ева нет. Но чего можно было ожидать после всего, что она пережила?
Смотря на удаляющуюся фигуру Кристиана, Ева задумалась над тем, любила ли она его когда-нибудь? Он был очень привлекательным молодым человеком. Высокий, худой, но мускулистый. А его лицо… Его гипнотические холодные голубые глаза завораживали, и хотя всегда казалось, что он смотрит на тебя с презрением, все равно тебе хотелось взглянуть на него еще раз.
Хотя...к чему это все. Ева прекрасно знала, что внешность вовсе не была тем, что привлекло ее тогда в Кристиане. Нет, просто тогда она была очень уязвима и одинока, а он был рядом.
Собравшись с духом, Ева отворила тяжелую дубовую дверь, ведущую в небольшой совещательный зал, в котором все еще находились Бен и Лиан. Девушка зашла внутрь. Там находились несколько молодых людей из нижней свиты. Она попросила их выйти, и парни тотчас повиновались – головы склонились в уважительном поклоне. Как же она отвыкла от такого поведения...