Мать Евы познакомилась с Заком в Стокгольме, когда три месяца стажировалась там. Всего несколько встреч и он исчез. Больше Айрис его никогда не видела… в отличие от дочери.
Три года назад с девушкой произошло нечто странное. Все было не так драматично, как это представили ее новым друзьям два месяца назад. Ева тогда училась на первом курсе университета и жила в общежитии. Несколько дней подряд девушка страдала от жесточайшей бессонницы, состояние ее было истерическим, на четвертые сутки без сна начались галлюцинации. В одну из ночей девушка без всякой причины встала с кровати и прямо в ночной рубашке, с босыми ногами вышла на улицу. Корпусы общежития располагались на окраине города, совсем рядом с лесом. В течение нескольких часов Ева бесцельно бродила по темной лесной чаще, пока не потеряла сознание. Очнулась она уже энпиром. Почти сразу ее стали мучить страшные видения, и она сошла бы с ума, если бы ее не нашел отец. Он предвидел, что этот его ребенок будет необычным. Зак забрал девушку к себе. Хотя Еве тогда было восемнадцать лет, в мире энпиров она была несмышленым ребенком. Ее всему учили. Все воспринимали ее как маленькую принцессу. Свита Зака ее очень любила.
Почти сразу же после переезда к отцу Ева начала встречаться с Кристианом. Отец этого не одобрял, говоря, что она достойна большего и что голубоглазый энпир далеко не самый лучший из его свиты, но ее к парню тянуло как магнитом. Только после встречи с Лианом Ева поняла, что мгновенная необъяснимая симпатия к Кристиану была отчасти вызвана тем, что он, как и она обладал способностью Веги.
Существование свиты отца как таковой было связано с опасностью. Казалось бы, чего боятся энпиры? Ответ: других энпиров. Война между кланами продолжалась много веков. Ее начало и причины вражды оставались загадкой даже для всезнающего отца Евы...по крайней мере, он так говорил. Главной опасностью всегда были и будут плотоядные энпиры, каннибалы, как называл их Зак.
В принципе Ева ничего не имела против отца, и свита его очень уважала, но ей глубоко не нравилось, что зачастую Зак использовал других людей для своей личной выгоды. Она давно заподозрила, что рассказы отца о многовековой вражде – это вымысел, цель которого была поработить более слабых энпиров, держа их в постоянном страхе, стерев из их сознания мысль о том, что есть жизнь за пределами замка. Все это Заку нужно было лишь для одного. Для того же ему нужны были и Лиан с Беном.
– Кристиан, ты можешь выйти, – не глядя на молодого человека, сказал Зак.
– Ты хотел что-то мне сказать, отец? – спросила Ева, когда они остались вдвоем.
– Как ты себя чувствуешь? Все нормально? – спросил мужчина.
– Я думала, тебя больше волнует, удался ли твой план, – холодным тоном произнесла Ева.
– Тебя никто не заставлял этого делать, – спокойно ответил энпир.
– Я делала это только для того, чтобы ты не мешал мне общаться с мамой.
– И я не буду, – ответил мужчина. – Я всегда выполняю свои обещания.
Ева скривилась.
– Я хочу, чтобы ты провела некоторое время с нашими гостями, – сказал Зак, проникновенно понизив голос, – если тебе не трудно. Не хочу, чтобы они чувствовали себя заложниками.
– Если ты этого не хотел, зачем посадил их в клетку? – с трудом скрывая раздражение спросила Ева.
– Судьба. Она не всегда позволяет нам делать то, что хочется.
Зак улыбнулся. Ева поджала губы, поведение отца ее раздражало. Никогда невозможно было понять, что творится у него в голове. Про ее цвет глаз он даже не спросил...значит, видел, чем они занимались в последние три недели. Разумеется, он все знал.
Ева вышла из зала и направилась по узким коридорам прочь. По дороге она спросила у паренька из нижней свиты, где Кристиан, он ответил, что тот у себя.
Термин «нижняя свита» не выражал никакого пренебрежения к ее членам. Это всего лишь были энпиры, не достигшие трехлетнего возраста в новом воплощении, неопытные, еще не способные как следует за себя постоять. По негласному закону, члены высшей свиты считали своим долгом защищать членов нижней.
Ева вернулась в зал, где сидели в заточении Бен с Лианом. Это, наверное, было самое пустое помещение во всем замке, ничего, кроме стен, здесь не было. Вольфрамовую клетку, к счастью, наконец-то убрали. В самом углу, на низеньком стуле сидела старшая сестра Зака, Надия. Красивая женщина в широких бежевых льняных брюках и блестящей тунике. На ее голове был красиво повязан длинный платок. Изящные руки были щедро украшены золотыми кольцами. Наверняка ее попросил последить за Евой отец. Он не хотел, чтобы она оставалась с Лианом и Беном наедине. Надия читала что-то, увидев племянницу, она улыбнулась. Ева знала эту улыбку. Оскал лисицы и то был дружелюбнее. О хитрости этой женщины ходили легенды.