– А-а-а… то есть нам стоит только подождать пару-тройку десятилетий, пока Зак его не найдет, – сказал Бен, шутя, но меня это задело.
Не знаю почему мне показалась обидной именно эта фраза, но я вдруг пустилась в слезы. Наверное, сказалось напряжение сегодняшнего дня. Я уткнулась лицом в свои колени, пытаясь сдержаться.
– Ева, ты что? – удивленно и даже напугано спросил Бен.
Рыдания стиснули мне грудную клетку.
– Извини, я не хотел тебя обидеть, – сказал парень с искренним сожалением и опять обнял меня за плечи.
– Лучше бы ты держал свой язык за зубами, – пробормотал Лиан.
Мне вдруг в голову пришел иной случай употребления этого выражения. Я вспомнила, что бы еще Лиан не хотел, чтобы Бен делал своим языком. Мне стало смешно. Мой смех сквозь слезы получился пугающим. Бен прижал меня крепче.
Как бы там ни было, я во что бы то ни стало должна вытащить их отсюда. Только вот… лучше сначала дать Заку то, чего он хочет.
Часть 2. Глава 3.
Я не знала, когда вернется свита. Видения подсказывали, что это произойдет еще нескоро – Зак и его команда летели на его частном самолете. Надеясь, что в ближайшее время ни с кем из уехавших, в особенности с Кристианом, мне видеться не придется, я просто сидела на полу, положив голову на худое, костлявое плечо Бена.
Я тупо пялилась на противоположную стену, пытаясь придумать, как сбежать из этого места. Бен в это время рассеянно указательным пальцем рисовал круги на своем подогнутом колене в черных джинсах, которые от долгой носки и падений стали похожи на половую тряпку. Лиан в это время притворялся спящим.
Через какое-то время в зал вошла Надия. Игнорируя Бена, она обратилась ко мне:
– Мне нужно с тобой поговорить.
Я пристально на нее посмотрела, но потом все же нехотя встала. Бен смотрел на меня так, словно боялся, что однажды я уйду и больше не вернусь.
– Я сейчас приду, – прошептала я одними губами, стараясь, чтобы Надия не расслышала.
Мы с женщиной вышли в коридор.
– Что ты делаешь? – с осуждением спросила она.
– В каком смысле?
– Ты и этот парень, что у вас с ним? – казалось, тетку раздражало, что я так непонятлива.
Чтобы позлить ее еще больше, я спросила:
– Ты о ком?
– Я говорю о тебе и этом худющем, – ее лицо скривилось в показном отвращении.
– О Бене? – спросила я.
Женщина кивнула. Ее красивое, чуть подернутое морщинами, лицо было очень серьезным. Пронзительные, зеленые глаза, пристально вглядывались в мои.
– Мы с ним…– я смутилась и не могла подобрать слова, – а зачем ты спрашиваешь?
– Ответь на мой вопрос, – настаивала она.
– А что, если он мне нравится, что, если я его люблю? – с вызовом спросила я.
– Этого я и боялась, – замотав головой сказала Надия. – Ты сказала об этом Кристиану?
Я отвела глаза.
– Значит, нет, – вздохнула женщина, – он будет в бешенстве.
– И что с того? – спросила я, все больше раздражаясь.
– Как бы он чего не натворил, – в голосе Надии было слышно искреннее беспокойство.
Я удивленно подняла брови:
– Что он может сделать со мной?
– Я боюсь за тебя.
– Не волнуйся, – пытаясь успокоить тетку, я положила ей руку на плечо, – я могу постоять за себя.
– Ева…– начала она, качая головой.
– Все будет хорошо, – заверила я ее, пытаясь убедить саму себя.
Она немного помолчала, а потом спросила:
– Ты правда любишь его?
Я кивнула. Сейчас я была полностью уверена в этом.
– Не знаю, как ты разберешься с Кристианом, но лучше бы ты не делала этого до обряда, – предупредила Надия. – Все должно пройти спокойно.
– Все пройдет спокойно, – сказала я, – если что отец применит гипноз.
Женщина снова покачала головой.
– Что-нибудь слышно про пятого? – спросила я.
– У брата есть несколько версий, – загадочно произнесла Надия.
– Сколько нам еще ждать?
– Я не знаю…
Я отворила дверь в зал, объявляя разговор оконченным. Надия хотела что-то еще сказать, но передумала. В сердцах махнула рукой и ушла.
Я тоже изменила свое намерение возвращаться, вместо этого решив заглянуть к себе в комнату. Это было совсем небольшое помещение с двумя крошечными окошками, которые почти всегда были закрыты изнутри ставнями – у Зака была паранойя насчет моей безопасности. Из мебели только двуспальная кровать с балдахином, небольшой платяной шкаф, который, несмотря на скромные размеры, весил раза в три больше, чем я, да письменный стол. Зайдя в комнату, я сняла кольцо и оставила на кровати. Затем из ящика стола вытащила блокнот с рисунками своих видений, которые либо имели для особое значение, либо я по какой-то причине боялась забыть.