Он спросил:
– Ты видишь, где они сейчас?
Я попыталась сосредоточиться и закрыла глаза, однако, от этого присутствие Бена, который был везде, не уменьшилось. Я увидела Кристиана в машине. В другой машине были еще несколько мужчин из свиты. В видениях было темно.
– Похоже, они едут в штаб-квартиру, – сказала я достаточно громко, чтобы Лиан тоже услышал.
Он отреагировал и мельком посмотрел на меня. Вид у него был серьезный. Вдруг неожиданное видение на миг ослепило меня, таким ярким оно было. Я увидела Сэма. Мне удалось довольно точно рассмотреть место, в котором находился мужчина. Он не был в штаб-квартире, куда направлялась свита.
Я решила не говорить об этом Заку. Может, он уже знает. А если нет, то это только нам на руку. Так они задержатся еще на некоторое время.
Я жалела, что мы с Беном не могли остаться по-настоящему наедине. Мне бы хотелось поговорить с ним. Узнать его секреты и рассказать свои. Хотелось бы просто нести несусветную, нелепую, романтическую или не очень чушь.
Но всего в нескольких шагах был Лиан! И хотя он притворялся, что неожиданно вновь обрел способность спать, я, конечно, прекрасно знала, что он слышит все. Чтобы сказать что-либо Бену, приходилось почти беззвучно шептать. Тем более, что мне не хотелось причинять энпиру еще больше страданий, выставляя напоказ свои чувства к другому. Надо придумать, как убедить Зака разрешить Бену и Лиану хотя бы свободно передвигаться по замку.
Я прижалась к Бену, вновь прильнув к его груди. Он положил свою голову мне на макушку. Как только я оправилась от всей этой суматохи с гипнозом, то поняла, что мои чувства не исчезли вместе с чарами Кристиана. Под гипнозом я, конечно, не могла вспомнить последние три года своей жизни, а помнила то, чего вообще никогда не происходило, но… Я действительно жила эти два месяца. Все произошедшее было реальным для меня. И остается таким. Даже, возможно, стало более реальным теперь, когда прошлое и настоящее слилось воедино.
А вот мои чувства к Кристиану… Наверное, они никогда не были действительно глубокими. На протяжении всех наших с ним отношений я была в депрессии, запугана, полностью под контролем отца.
С Беном же все было по-другому. Совершенно. Это невозможно было описать.
Если бы меня спросили, почему я люблю его. Или задали бы вопрос, который я совсем не понимаю: «За что ты его любишь?», то я бы ответила просто: «Потому что он – это он». Вот и все!
– Как бы я хотел перенести нас сейчас куда-нибудь далеко-далеко отсюда, – выдохнул Бен мне в макушку.
– Я бы тоже этого хотела.
Но это было невозможно…по крайней мере сейчас.
К сожалению, примерно через час я увидела, что свита возвращается домой. Они будут здесь через каких-нибудь часов пять. За что? О боги!
Я немного нервничала перед предстоящим разговором с Кристианом. Бен, кажется, чувствовал это и все крепче смыкал вокруг меня защитное кольцо своих рук. Но как бы ему ни хотелось меня защитить, и как бы мне ни хотелось избежать неприятного разговора, он все же должен был состояться. И уже совсем скоро…
Свита вернулась без шума. Объяснять никому ничего не стали, по крайней мере обошлось без общих собраний. Хоть их приезд был очень тихим, для меня и моей способности он не остался незамеченным. Я стала выпутываться из рук Бена. Он на секунду задержал меня в своих объятиях и поцеловал.
– Все будет хорошо, – прошептала я.
– Я люблю тебя, – сказал Бен.
Я на миг остолбенела, потому что это был первый раз, когда он произнес эту фразу вслух. Но медлить было некогда, и я ушла.
Кристиана я встретила на пути в нашу комнату.
– Ева! – радостно окликнул он меня. – С этим психом покончено! Ты теперь можешь чувствовать себя в безопасности.
Ну это вряд ли…
– Молодцы, – сдержанно ответила я, а потом добавила, – Мне нужно с тобой поговорить.
Радость в один миг стерлась с бледного лица Кристиана. Видимо, мой тон его напугал. Мы зашли в нашу комнату. Энпир прошел внутрь и присел на край кровати. Я осталась у двери, стараясь держаться как можно дальше от мужчины.
– Кристиан, – сказала я, пытаясь сделать свой голос твердым, – я так больше не могу.
Мужчина посмотрел на меня с непониманием.
– Не можешь как? – спросил он.
– Я… я не могу больше с тобой встречаться, – сказала я и замерла в ожидании реакции.
Глаза Кристиана стали туманными, какими становились всякий раз, когда он злился. Страх сдавил мне грудь.
– Почему? – холодно спросил он, но я знала – внутри него ураган, который вот-вот вырвется наружу.