– Отнеси меня в нашу комнату, – попросила я, звуча как маленькая избалованная девочка.
Парень крепче перехватил меня под коленки и вышел на берег.
– Тебе легче? – мягко спросил Бен.
– М-м... – протянула я, не в силах сказать что-либо внятное.
Бен нес меня, как мне показалось, очень долго. Прижавшись ухом к его груди, я сосредоточилась на его дыхании, и это помогло немного отвлечься от то и дело подкатывавшей тошноты.
Энпир уложил меня на кровать, сам лег рядом. Я молча смотрела на него.
– Ты пахнешь морем, – пробормотала я, мои глаза устало закрылись.
Бен убрал прядь волос с моего лба и легонько погладил по голове. Он обнял меня, и мы пролежали так около часа. Меня не тревожили видения. В голове было мутно. Я как будто находилась где-то между состоянием сна и бодрствования.
В дверь постучали.
– Кто это? – спросил Бен.
– Надия.
– Входите, – ответил парень. Кажется, он был рад ее появлению, должно быть, сильно испугался.
Я открыла глаза и увидела, как в комнату вошла тетка, а следом за ней словно тень Лиан. Надия молча присела возле меня и положила руку мне на лоб. Она закивала головой.
– Что с ней? – нетерпеливо спросил Бен.
Надия посмотрела на меня, потом на Бена, потом на Лиана.
– Беременна, – провозгласила она.
В комнате повисла тишина. Я смотрела на Надию, а Бен и Лиан смотрели на меня.
– Пойду, обрадую брата, – сказала Надия.
– Может, не надо? – неожиданно тихо сказал Бен.
Тетка посмотрела на него так, как будто он ей нагрубил.
– Он все равно все узнает, – сказала я и подмигнула Надии.
Женщина не растерялась и сразу поняла, чего я хочу.
– Идем, красивый, – сказала она Лиану и подтолкнула его к выходу.
Мы остались вдвоем. От шока муть отступила. Я села в кровати. Бен тихо опустился рядом.
– Как же я сама не поняла…– вслух рассуждала я, глядя в пустоту, – как же не увидела. Я чувствовала себя как-то странно в последнее время, эти перемены настроения, как я расплакалась без видимой причины, и видения были все реже и реже…
– Посмотри на меня, – мягко сказал Бен, положив руки мне на плечи и пристально посмотрев мне в глаза. – Ты испугалась? – спросил он. Его лицо было очень растерянным, он пытался меня успокоить.
У меня на глаза навернулись слезы.
– Ну ты что, – сказал он, – ты думаешь, я не хочу этого ребенка?
– Какого ребенка? – тупо спросила я.
– Нашего ребенка, – сказал он, сверля меня взглядом, будто пытаясь мне что-то внушить.
Я ничего не сказала.
– Или ты боишься отца? – его лицо побледнело, губы слегка дрожали.
Я разрыдалась и уткнулась лицом в его грудь.
– Я не знаю, Бен, не знаю, – причитала я.
Бен успокаивающе гладил меня по спине.
– Успокойся, все будет хорошо, – говорил он, – я никому не позволю тебя обидеть.
От его слов я зарыдала пуще прежнего. Видимо, сказалось напряжение последней недели. Да уж, у энпиров тоже бывают нервные срывы. К такому меня жизнь уж точно не готовила. Еще два месяца назад я была в долгих, стабильных, пусть и не очень счастливых отношениях. Три недели назад я встретила Бена. Совместный ребенок? Вы шутите!
Понемногу я начала успокаиваться.
– Ева, – позвал Бен, когда я перестала плакать.
Я посмотрела на него.
– Главное, хочешь ли ты этого ребенка, – сказал он.
Я посмотрела на свой пока-еще-плоский живот.
– Я хочу, чтобы ты знала, – странным голосом, словно бы неуверенно сказал он, – я хочу его несмотря ни на что. Это наш ребенок.
Я с удивлением посмотрела на него. Такой реакции я от него не ожидала. Его имидж не соответствовал образу примерного семьянина.
– Ты серьезно? – удивленно спросила я. – Я имею в виду...мы ведь только познакомились...
– И что? Мы знакомы три недели, но я чувствую с тобой такую близость...духовную и физическую, какую никогда и ни с кем не испытывал. Скажи мне, что не чувствуешь того же.
Я промолчала. Бен выжидающе глазел на меня, но уголки его рта уже подрагивали. Он знал, что этот спор он выиграл.
– Ты прав! Я чувствую то же. Но...как ты можешь быть уверен, что это не просто увлечение? Что это не мимолетная страсть? – не сдавалась я.
Бен взял меня за руку.
– Ева, поверь, по части мимолетных увлечений я эксперт! Я этого не скрываю. И уверяю тебя – это не оно. Поверь мне.
В тот момент на меня большее впечатление произвели не его слова, а волны энергии, что от него исходили. Он говорил так искренне. Парень был полностью уверен в своих чувствах, и его уверенность потихоньку передавалась мне.